Всё началось самым обыкновенным июньским днём. Впрочем нет, тот июнь никак нельзя было назвать обыкновенным. Взять хотя бы тополиный пух. Никогда, ни до, ни после, его не было так много. Он перекатывался по траве большими невесомыми шарами, кружил в воздухе и щекотал ноздри, заставляя чихать. Чихали все: люди, кошки, собаки, даже голуби. «Апчхи! Апчхи! Апчхи!» — раздавалось отовсюду и на разные голоса.
Так вот в этот самый день, когда в воздухе плавали белые хлопья тополиного пуха, на скамейке возле подъезда, поджав под себя ногу, сидела семилетняя девочка Наташа и смотрела на голубей, воркующих на крышке мусорного бака.
Наташе было поручено следить за четырёхлетним братишкой Стёпкой. Стёпка играл в песочнице и чуть что ревел громче корабельной сирены. Но Наташа вынуждена была терпеть его, потому что бабушка ушла в магазин.
Стёпка зарывал в песок пластмассовых индейцев, а потом откапывал их. Но откапывалось индейцев каждый раз почему-то меньше, чем закапывалось. Вскоре Стёпка остался совсем без индейцев и, засунув грязный палец в рот, стал размышлять, чем бы ему заняться.
— Сейчас ка-ак швырну! — братец зачерпнул пригоршню песка и сделал вид, что хочет бросить его в Наташу.
— Попробуй только! Я насыплю тебе полные штаны песка.
Когда бабушки не было рядом, сестра обращалась с малышом очень решительно.
— Не насыпешь! Ты старше, и ты за меня отвечаешь. Если со мной что-нибудь случится, тебя посадят в тюрьму!
Наташа сердито глянула на Стёпку. До чего же он ей надоел!
— Вот суну тебя в мусорный бак и закрою крышкой, — пригрозила она. — А потом приедет машина и увезёт тебя на свалку!
Стёпка скривился, собираясь оглушительно зареветь, но, оглядев двор, увидел, что, кроме него и Наташи, никого больше нет и, следовательно, плакать не для кого. Малыш глубоко вздохнул и, стащив с ноги ботиночек, стал закапывать его в песок. К Наташе он больше не приставал: мусорный бак был совсем близко.
Наташа вздохнула и стала палочкой рисовать на земле домик.
«Скукота-скукотища! — думала она. — А ещё называется каникулы! Хоть бы приключеньице какое-нибудь маленькое!»
Наташа и Стёпка жили в четырёхэтажном доме на улице Маросейке в центре Москвы. Это был очень старый дом, кирпичный, массивный, словно скошенный на одну сторону.
Двор дома был тупиковым. В него вела одна-единственная арка, невысокая, кривая, с ржавыми петлями от бывших когда-то железных ворот. И войти во двор, и выйти из него можно было только через эту арку. Во дворе была детская площадка с турником и песочницей, росло несколько старых тополей и стояло две скамейки.
Всё это было хорошо знакомо Наташе и не вызывало ничего, кроме зевоты.
Так вот, в ту самую минуту, когда Наташа подумала: «Ну и скукотища! Хоть бы приключеньице какое-нибудь!», во дворе вдруг появился незнакомый маленький человечек. Наташа не видела, как он вошёл, просто неожиданно человечек оказался рядом. Брат и сестра одновременно посмотрели на него, и рты у них открылись от удивления.
Человечек был розовый и круглый. Он не ступал, а почти парил над землей, едва касаясь её. Ростом он был на полголовы ниже Наташи и на голову выше Стёпки. Вид у человечка был занятой и крайне деятельный. Его шарообразная лысая голова с небольшими аккуратными ушками, за которые были заведены дужки круглых очков, беспокойно вертелась. Упитанную круглую фигурку туго обтягивал розовый костюмчик. В руках он держал большой портфель с перламутровыми замочками. Портфель постоянно открывался, и человечку приходилось его застегивать.
Не обращая на Наташу и Стёпку внимания, розовый незнакомец направился мимо подъездов к глухой стене, туда, где был тупик. Дойдя до стены и по рассеянности едва не врезавшись в неё, человечек изумленно огляделся, пожал плечами и повернулся к Наташе. Девочке показалось, он хочет спросить её о чём-то, но в это мгновение Стёпка вдруг заревел. Нужно заметить, на непривычного слушателя рёв Стёпки производил обычно неизгладимое впечатление.
Услышав Стёпкин рёв, человечек вздрогнул и зажал уши руками. Его круглое личико сделалось несчастным и испуганным. И тут произошла совершенно невероятная вещь: РОЗОВЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ ВДРУГ ИСЧЕЗ.
Мгновение назад он был возле песочницы, а теперь вдруг пропал, улетучился, растворился. Там, где он стоял, клубился лёгкий дымок. А на асфальте остался портфель с перламутровыми замочками.
Увидев, что человечек исчез, Наташа ахнула, а Стёпка от удивления даже перестал плакать.
— Он лопнул как... как мыльный пузырь... — сказал Стёпка.
— Сам ты пузырь, — сказала Наташа, а про себя подумала, что братец прав.
Тут они заметили лежащий на асфальте загадочный портфель и наперегонки бросились к нему. Стёпка отпихнул сестру и схватил портфель.
— Моё! Моё! — закричал он. — Я первый нашёл!
— Дай сюда! Мы должны его вернуть! — Наташа вырвала у Стёпки портфель. Он оказался неожиданно тяжёлым. Внутри несомненно что-то было.
