— Так я развлекаюсь здесь по вечерам, — развел руками ее собеседник. — Не желаете ли еще послушать?
- Желаю! — обрадовалась Линда. Отчасти тому, что их слегка бредовый разговор закончится. Не то что бы ей так он не нравился, но она не слишком любила задумываться о своем душевном здравии, привыкнув всегда считать его нормальным.
Незнакомец с той же улыбочкой склонил голову, но к органу не отправился, а вместо него музицировать стал какой-то невидимый Бах. Линду пробрала дрожь. Незримая рука перебрала клавиши и полилась музыка… та или иная? Линда бы не смогла ответить на этот вопрос. Она словно бы окунулась в волны мелодии, которые понесли ее куда-то далеко-далеко на противоположный берег, где царствовала ирреальность…
Линда проснулась от назойливого пиканья будильника. Открыв один глаз, Линда с размаху хлопнула по кнопке выключателя и невнятно пробурчала какое-то ругательство. Еще обиднее стало тогда, когда до Линды дошло, что сегодня выходной и будильник разбудил ее совершенно напрасно. И одновременно стало очень любопытно, кто его включил! Уж точно не она!
Линда снова уронила голову на подушку и пыталась заснуть еще минут двадцать, но у нее так ничего и не вышло. В голову своевременно пришла любимая поговорка Фокса, общий смысл которой заключался в словах «не можешь — не берись», а на самом деле она звучала несколько нецензурно. Но именно это и заставило девушку подняться с постели.
Уже на кухне, когда она вооружилась большой кружкой с чаем и села на стул, прислонившись спиной к прохладной стене, в ее голове стали всплывать воспоминания из давешнего сна.
«Приснится же такое! — подумала она. — Хотя это положительно лучше, чем любой из ночных кошмаров и прочая мура! И дяденька этот довольно экстравагантный!.. Даже немного жаль, что больше этот сон не повторится… Ну да ладно, надо Никки позвонить, что ли?»
День обещал быть самым обыкновенным, да и начало его ничем особо примечательным не отличалось. Около десяти пришла Никки и подружки отправились в поход по магазинам. Настроение было несколько подпорчено начавшимся, было, дождиком, но подруг это не остановило, да и он довольно быстро кончился.
— Ну, рассказывай! — Никки дернула подругу за руку. — Чем закончился вчерашний вечер?
- Ничем особенным, — ответила Линда. — Ведь ты имеешь в виду какие-то романтические отношения?
- Угу. — Ничем особенным он не закончился, — повторила Линда. — Мы распрощались, как хорошие друзья и только… хотя, да! Я чуть было не забыла!
- Да, и что же ты чуть не забыла?
- А вот что, — Линда полезла в карман курточки и извлекла оттуда кулон, подаренный Томасом.
— Ух, ты! — восхитилась Никки. — Какая прелесть!
- Ага, мне тоже нравится. Это мне, как ты, должно быть уже догадалась, Том подарил.
- Ай-яй-яй! — Никки поцокала языком. — Какой хороший мальчик! А ты, случайно, не знаешь, у него больше нет таких кулонов в запасе?
- Не знаю, — хмыкнула Линда, — он как-то не распространялся на эту тему. Слушай, по-моему, ты мне завидуешь!
- Я? Тебе? — деланно удивилась Никки. — Да никогда!!
И обе девушки радостно рассмеялись. Подобного рода разговоры давно уже стали у них чем-то вроде своеобразной игры, и приносили только заряд хорошего настроения, хотя некоторым казалось, что они постоянно ссорятся.
Побродив малость среди торговых рядов, подруги направились к книжному магазину — поглазеть на новинки и, быть может, разжиться очередным литературным шедевром.
Линда как раз читала названия на корешках книг, как вдруг ее словно током ударило — девушка вздрогнула и подняла взгляд. Из-за полок на нее смотрели ярко-голубые глаза. Несколько мгновений она просто не могла оторвать взгляда, а потом…
— Эй, Линда! — послышался голос Никки, которая незаметно подошла к ней. — У тебя такое лицо, будто напротив тебя кобра, а не полка с книгами!
Линда отвела взгляд от полок и уставилась на подругу.
— Где кобра? — спросила она, недоумевая.
— Вот и я спрашиваю: где кобра? — ухмыльнулась Николь.
— И-и-извини… — прошептала Линда и рванула вперед, намереваясь обойти ряды полок.
- Ничего не понимаю! — пожала плечами Никки, глядя на то, как Линда вихрем пронеслась мимо и скрылась за поворотом, образованным стеллажами с книгами.