Все-таки не растение, а существо: за кору он принял облегающий покров из переливчатых черно-зеленых перьев – собственные или платье у нее такое, не разберешь. То, что сперва показалось ему пышной кроной, а потом огромным экзотическим тюрбаном, при ближайшем рассмотрении наводило оторопь: это были
Дирвен мысленно, сквозь дрему, потянулся к оберегу от снаян. Без проблем дотянулся, оберег исправно работал в резонансе с защитным орнаментом, который в королевском дворце нанесен на каждую стенку – а этот ужас все равно здесь! Вдобавок он не мог проснуться: пусть и чувствовал, что это всего лишь сон, вырваться из него в явь никак не получалось, и усвоенные в школе амулетчиков приемы не помогали. Как будто яви вообще не осталось, так что вырываться некуда… Он сидел в гамаке, напряженный почти до судорог и словно заледеневший, а когда попытался встать, гамак качнулся, пол уплыл из-под ног.
Разозлившись, вдобавок еще больше испугавшись, он забарахтался, рванулся и неуклюже вскочил, но все равно не проснулся. Кошмарное рогатое существо по-прежнему стояло напротив, в нескольких шагах от него.
Это не может быть снаяна – оберег же функционирует! Но кроме снаян есть и другие, кто проникает в людские сны и питается жизненной силой спящих. Китонские пауки, например. Хотя откуда им здесь взяться, если вся эта нечисть водится по своим обособленным ареалам… Тут же сообразил, откуда: изловили, принесли в клетке и подсунули в соседнюю комнату – покушение на королевскую особу, сволочной заговор, вот что это такое!
Ни проснуться, ни воспользоваться амулетами. Однако упадка сил он не чувствовал, и до паники не дошло – «Королевская броня» защитит его от любого незваного гостя.
– Кто тебя прислал?
– Я не письмо и не посылка, чтобы меня можно было прислать. Я прихожу и ухожу, когда сама захочу.
– Кто ты? – спросил Дирвен хрипло.
– Это зависит от точки зрения наблюдателя. У меня бесконечное множество и обликов, и трактовок. Ты столько раз называл меня Рогатой Госпожой, что наконец-то нарвался – в моих рогах твоя погибель!
Его прошиб холодный пот. Сделав отчаянное усилие, он сквозь сон дотянулся до «Брони» и воздвиг незримую стенку между собой и этой гнусной тварью – Госпожой Вероятностей.
– А может, и не погибель, тут уж как повезет, но все равно бесславный провал, – добавила она словно в раздумье. – Ты и впрямь поверил этим двум жуликам, Мулмонгу с Шаклемонгом?
Зубы заговаривает. А концы ее закрученных в чудовищный бутон рогов выглядят острыми, как стилеты. В ближнем бою запросто поранит – надо держать дистанцию. Сон там или нет, но способность двигаться он сохранил. Проворно отступил за гамак.
– Не того боишься, – тонкие губы на древесно-зеленоватом лице тронула усмешка. – Посмотри на мои рога внимательно – может, и поймешь, чего тебе нужно опасаться…
Он не отвечал, глядел на нее с прищуром, тяжело дыша, готовый к схватке. Как бы там ни было – он Повелитель Артефактов, и все амулеты в Сонхи ему подвластны, так что еще посмотрим…
– Не все, – возразила Рогатая Госпожа, как будто он об этом не подумал, а сказал вслух. – Угадай, из чего сделан один-единственный амулет, над которым у тебя нет власти?
От ее звенящего смеха и мебель, и стены, и половицы трепетали и колыхались, как флажки на ветру, и не было ничего надежного, весь мир ходил ходуном… А может, это всего-навсего раскачивался гамак, и Дирвен не стоял возле него, а лежал, наконец-то проснувшийся, взмокший, в липнущей к телу рубашке.
В комнате никого кроме него не было.
Народу на судилище собралось – плюнуть некуда. Так сказали бы глупые люди, а Шнырь все равно плевал на головы зрителям, словно на булыжник мостовой. Эта живая мостовая волновалась, разила потом и пивом, издавала азартные вопли, разноголосо бормотала и хотела жертвы. Маленький гнупи жадно облизнулся: он тоже хотел жертвы, вкусной кровушки и печеночки, и нынче ночью он свое получит – господин Тейзург обещал! Господин добрый, не обманет.
Гнупи смотрел на толпу с безопасной высоты второго этажа. Раньше тут было казенное учреждение, а теперь двери сорваны с петель, столы опрокинуты, бумаги выброшены из шкафов и затоптаны. Внутри никого, кроме полчища мух, деловито жужжащих над зловонными кучками: уж нагадили тут люди знатно!
