– Ежели из стенки – это призрак здешний. Два-три дня, говоришь? Ясное дело, жил он тут, небось и дом его, а как пришли злыдни с молотками, он давай им перечить. Нет чтобы зашкериться подальше… Ну, те и шибанули его башкой об стенку, аж мокрое место осталось.
Призраки обитают на изнанке людских домов бок о бок с народцем. Одни задерживается надолго, других помощники Акетиса забирают в серые пределы, чтобы сплавить на перерождение. А иные везунчики через некоторое время прямо на месте перерождаются: становятся гнупи, козягами, вывыриками, чворками – в зависимости от своих душевных наклонностей. Прежнее человеческое существование они после этого забывают – ну и пусть его, зато и прошлое горе вместе с памятью уходит. Шнырь вот нисколечки не пожалел бы, скажи ему какой-нибудь крухутак, что раньше он, здрасьте-приехали, тоже был человеком – скукота ведь.
Господин меж тем избавился от юбки, под которой были удобные для драки штаны, от шали и от старушечьей шляпки с париком, а грим размазал так, что рожа у него стала – не приведите боги увидеть впотьмах при тусклом свете фонаря.
– План номер два, – подмигнул он Хантре.
– Хочешь очаровать их стриптизом?
– Э, нет, это уже будет план номер три. Они увязались не за нами, а за тобой. Если бы мы оставляли след, Шнырь бы почуял.
Маленький гнупи польщено осклабился.
– Позволь связать тебя, – продолжил Тейзург. – Сыграем в я-его-поймал. В нужный момент ты мигом освободишься от веревок, и у нас будут шансы положить их. Руки за спину!
– Давай, – согласился Крысиный Вор.
Призрак выбрался наружу и растекся по стенке, словно зыбкое темноватое желе. Люди его не видели, только Шнырь.
– Слушайте, обитатель тутошний с нами заодно!
– Он хочет нам помочь?
– Дурак ты, рыжий, не помочь, а поквитаться с теми, кто его убил. Или с другими, которые на них похожи. Он понял, что вы не из них, а которые гонятся, те из них, и ему надо, чтобы вы их поближе к дому подманили. Там наверху кусок балкона держится на чихе. Во, гляньте, вон там! Он специально не давал ему падать, чтобы супостатам гостинец приберечь, ежели опять заявятся.
Все это нашептал ему безвременно убитый хозяин дома, похожий на студенистую кляксу. Хантре тоже мог бы услышать, но он в это время точил лясы с господином.
– Прелестно… За мной, сударь, не пропадет отблагодарить вас, когда я вновь обрету свою магическую силу, – Тейзург поклонился в сторону кровавого пятна. – При условии, что нас не зашибет этим балконом, до визита шаклемонговцев, никаких сомнений, великолепным…
– Так не зашибет, потому что я свистну, и вы отскочите! – растолковал Шнырь, сияя оттого, что у него самая важная роль в этой военной хитрости. – Рыжий, сможешь отскочить? Ты же будешь им главной приманкой, награду за тебя вот такенную обещали – кто, говорят, поймает беззаконного крысокрада, того озолотят из королевской казны!
– Смогу, – процедил Крысиный Вор и недобро зыркнул на Тейзурга. – Я тебе когда-нибудь руки переломаю…
Как обычно: обозлился ни с того, ни с сего. Хотя связали-то его понарошку, и он сам дал на это согласие.
Господин миролюбиво ухмыльнулся в ответ.
Издали уже доносились звуки шагов и голоса. Маленький гнупи проворно упаковал в узел господский реквизит, негоже его на виду оставлять.
В лунном свете окрестные дома выглядели давно заброшенными руинами – люди там есть, куда ж они денутся, но все окна плотно занавешены изнутри. Чтобы сбежать из приснившегося кошмара, достаточно всего-навсего открыть глаза, а если кошмар наяву, только и остается запирать двери на все засовы. Из здешних одному призраку бояться нечего, а его соседям живется, как в дурном сне, которому конца не видно.
Шнырь погасил шарики-светляки, юркнул на изнанку дома напротив и прильнул к невидимому для людей окошку. Тейзург и Крысиный Вор сместились под балкон, который до недавних пор, судя по торчащим из стены обломанным зубьям, подпирала пара статуй. Когда из-за угла вывернули преследователи с фонарями, Тейзург и Хантре давай ругаться, господин еще и стукнул ворюгу.
– Это я его взял! Со вчерашнего дня выслеживал, от меня не уйдешь, и приклеенным париком меня не проведешь! С ним была тетка с девчонкой, они чесанули в тот переулок. Догоните, если пошевелитесь, а за этого королевская награда моя без дураков!
Он выкрикнул все это с куражом и надрывом, словно мелкий уличный бандит, который нацелился сорвать куш, но столкнулся с подоспевшими конкурентами.
– Не баламуть, парень, получишь свою долю, – веско отозвался амулетчик, главный в этой группе. – Мы сами его выследили, я еще на площади опознал его и прицепил ему «репей», но тебе мы заплатим за помощь.
Гнупи с досады шмыгнул носом: прозевал «репей», вот теперь и грызи локти! А ведь мог бы снять с рыжего эту дрянь, кабы вовремя заметил.
– Клаймонг? – произнес Хантре отстраненным каким-то голосом. – Я тебя помню, зимой ты участвовал в охоте на агентов Ктармы. Хорошую же сторону ты сейчас выбрал, не жалеешь об этом?
Фонарь высветил его лицо, перемазанное сажей.
