В полутьме видны были только лица — восторженные, приподнятые кверху, освещенные прожекторами с подиума. Местами свет отражали стекла очков, придавая своим владельцам бессмысленный вид, неприятно напоминавший взгляд Гранди. Джим не видел Рашель. Скорее всего она была где-то за сценой, но он продолжал искать ее глазами. Наконец, показ моделей завершился.
Манекенщицы дружно вышли для прощального тура по подиуму. Все пятьдесят или шестьдесят, сколько их там было, демонстрировали направление новых устремлений Акиры. Они собрались на просцениуме и зааплодировали. Это был знак модельеру. Когда он появился в свете прожекторов, зал взорвался аплодисментами. На поклон Акира вышел в темном костюме и мягкой белой шляпе. Выступив вперед, Акира снял шляпу и бросил ее через плечо. Одна из девушек заученным жестом поймала ее и отправила за кулисы. Девушка, которая подхватила шляпу за сценой, появилась лишь на мгновение, но Джим узнал в ней Рашель.
Акира поклонился, повернулся и исчез за кулисами. Манекенщицы чинно последовали за ним. Аплодисменты смолкли. Когда в зале зажглись огни, все поднялись со своих мест и потянулись к выходу.
Он не мог уйти сейчас. Нужно было как-то добраться до Рашель, к тому же в закулисной суете Даниэль будет не так опасен.
Зал был почти пуст. Репортеры в ложе для прессы собирали свои камеры, упаковывали объективы и фотопленку. Джим стал пробираться к подиуму между рядами кресел. Пол был усеян билетами и коробочками из-под фотопленки. По рядам уже ходили со щетками и пластиковыми мешками для мусора шестеро уборщиков в красных жилетах.
Кто-то продолжал фотографировать за загородкой, отделявшей помещение, где модели переодевались. Подняться на сцену и пройти за кулисы не было никакой возможности: два человека Акиры, одетые в форменные ярко-синие пиджаки с красными галстуками, дежурили на сцене и на все попытки пробраться внутрь только качали головой.
Джим поискал на полу, вдруг кто-нибудь выбросил аккредитационную карточку, которой он мог бы воспользоваться. Места для гостей в зале были отмечены красным шрифтом на розовых карточках, прикрепленных к спинкам стульев: «Мейсиз Калифорния», «Нью-Йорк Таймс», «Обсервер», «Галери Лафайетт», «Блумингдейл», «Нойман-Маркус». «Сакс» с Пятой авеню, должно быть, чем-то обидел Акиру в прошлом году: его представителя усадили в непрестижном шестом ряду. Ничего полезного для себя Джим не нашел.
Судя по всему, из зала за кулисы было никак не попасть. Значит нужно пробираться с улицы.
Когда Джим вышел из павильона на свет, он невольно зажмурился, хотя было пасмурно и моросил дождь. Многие зрители уже разошлись, но кое-кто, спрятавшись под оранжево-желтыми зонтами, еще дожидался, когда откроется соседний павильон. Между этими двумя сооружениями был узкий проход. Мало кто обратил внимание на Джима, когда он нырнул в этот проход и стал пробираться вперед.
Он не прошел и половины пути, как в конце прохода показалась Рашель.
Она остановилась на мгновение и оглянулась, словно опасалась преследования. Потом она побежала навстречу Джиму.
В ботинках на высоких каблуках бежать было трудно. Рашель споткнулась и чуть не упала. Ухватив его за рукав, она сказана, тяжело дыша:
— У вас есть десять франков?
— В каком смысле? — поинтересовался Джим.
Она не узнала его, это он понял сразу.
— Мне нужны десять франков, — повторила она и снова беспокойно оглянулась через плечо.
Не выпуская его рукава, она стала подталкивать Джима к выходу:
— Пожалуйста, побыстрее, мне некогда объяснять.
Когда они покидали внутренний двор Лувра, вокруг палатки для прессы толпился народ. Под струями дождя Лувр совсем не был похож на дворец, он скорее напоминал бессистемно построенное муниципальное здание, каковым и был в нынешние времена. У ограды неподалеку молоденький охранник все еще сражался с любопытствующими туристами. Он отступил в сторону, чтобы выпустить Рашель и Джима. Пробираясь сквозь толпу итальянцев с фотоаппаратами, Рашель снова оглянулась. Джим уже догадался, в чем дело. Она убежала от Даниэля, прекрасно зная, что ему это не понравится.
Очевидно, у нее был какой-то план. Джим вдруг обнаружил, что его за рукав тащат ко входу в музей. Он не вырывался и только поглядывал назад.
Даниэля он заметил сразу же. Хотя тот был довольно далеко, его было хорошо видно на фоне светлой палатки для прессы. Он смотрел по сторонам, не проявляя никаких признаков растерянности. Скорее он походил на некое автоматическое устройство, которое сканирует окрестности, прежде чем обработать информацию и выбрать алгоритм действий. Джим отвлекся и не заметил, как пальцы Рашель скользнули с рукава и оказались в его ладони.
— Ну же, — она тянула его за собой.
У нее был подход к незнакомым людям, в этом ей не откажешь.
