Для шарикту — для тех, что уцелели — этого было более чем достаточно. Большинство уже давно плескалось в воде. Только на большом каноэ оставались люди — все убитые или раненые, кроме одного Гилака. Король, стоя в полный рост на кормовой платформе, замерев точно статуя, всматривался в Раса сквозь бушующее на воде пламя. Неожиданно он ожил, спрыгнул на палубу и схватил весло. Тяжелое каноэ нехотя стало разворачиваться.
Ева держалась на воде рядом и буквально захлебывалась словами на родном языке. Догадка Раса подтвердилась, когда она перешла на английский — это были ругательства:
— Я посеяла винтовку, черт меня раздери! О, дьявол, дьявол, дьявол!
Челнок, дном кверху, дрейфовал рядом с ними. Каноэ Гилака, перегруженное бесполезным балластом из мертвецов, приближалось медленно, но неуклонно, точно слон, шагающий по незнакомым лужам. Гилак, перебегая с одного борта на другой, бешено работал веслом, чтобы заставить каноэ идти прямо. Заметив, что попадает прямо в край огня, и поправляя курс, он поднял с одной стороны каноэ настоящий бурун. Рас, подтолкнув к Еве одно из плавающих на поверхности весел и велев держаться за него, сплавал за другим. Поручив спутнице и его, взялся переворачивать челнок обратно. Гилак вскрикнул, заметив это.
Рас аккуратно забрался в челнок, взял у Евы весла, затем подобрал и саму женщину. Пламя вспыхнуло рядом с новой силой, словно раненое озеро истекало последними горючими слезами. Ветра не было, и дым, распускаясь над водой гигантским плюмажем, рассеивался медленно, слишком медленно. Гилак скрылся из виду в его клубах. Рас перевел дыхание и попытался привести в порядок мысли. Можно было направить челнок направо прямо к берегу, а оттуда уже в устье. Можно было взять влево и неожиданно из-за дыма атаковать Гилака, схватить его, прежде чем он воспользуется копьем. Или все же попытаться обойти огненный круг справа, чтобы оказаться у Гилака в тылу?
Рас обернулся и сообщил Еве о своем решении. Она запротестовала:
— Вот-вот появится еще один вертолет, чтобы выяснить судьбу первого! Думаю, нам следует сейчас же убираться от озера подальше и где-то отсидеться! Что за дело тебе до Гилака?
Пламя, подгоняемое потихоньку течением недалекой реки, постепенно приближалось. Жар быстро высушил мокрые тела и вынудил отвернуть от огня лицо. Дымный протуберанец коснулся глаз, щекотнул в носу и заставил обоих кашлять. Рас попытался сквозь огонь и дым разглядеть каноэ, но снова вынужден был отвернуться.
— Больше всего на свете я жажду теперь поквитаться с человеком или богом, застрелившим мою мать и заставившим меня убить вонсу, — сказал он. — Но Гилак убил Джанхоя, пытается убить и меня, и если оставить его за спиной, у нас не будет спокойной жизни. Сейчас до него рукой подать, и будет глупо позволить ему уйти. Мы огорошим его прямой атакой — вырвемся из клубов огня и дыма и победим, прежде чем он поймет, что случилось.
— Ты упрямый, упрямый, упрямый осел! — простонала Ева.
Рас был слегка удивлен эпитетом. Он знал за словом «осел» лишь единственное прямое значение и не мог сообразить, почему Ева употребила его сейчас. Отложив расспросы на потом, мощным гребком Рас направил челнок вдоль расползающегося огненного фронта. Уже через несколько секунд жар заставил его откорректировать курс чуть в сторону. Продолжая для маскировки держаться как только можно ближе к огню, Рас напряженно выглядывал могущую появиться в любой момент лодку Гилака. Последнее, что Рас мог предположить, так это симметричные действия противника, намерение Гилака самому броситься в атаку.
А вдруг Гилак-то как раз и осмелится? Он-то достаточно хорошо знает Раса и может предполагать, что Рас постарается напасть неожиданно. Может, как раз за поворотом и ждет?
А может, Гилак сам решил зайти с тыла?
Рас пожал плечами — мысленно, руки были слишком заняты греблей. Будущее переходило в настоящее всего лишь одним из множества возможных путей и способов — и было скрыто в тумане, подобном этому клубящемуся над озером дыму. Дыму, скрывающему луну на небе и дерущему Раса за горло. А может, противник как раз и спрятался в дыму и видит Раса? Может видеть...
Тьма рассеялась, уступив место свету и острой боли.
Голову страшно саднило. И в спину впивалось что-то колючее. Во рту было совершенно сухо, в горле — ком. Рас закашлялся и сел, вернее, попытался сесть — голову точно молнией пронзило. Ком в горле начал выходить, и Рас едва не задохнулся. Опираясь на левый локоть, он с трудом отхаркнул его. Сразу стало полегче Рас лежал на земле под невысоким кустом. Вокруг высились густо переплетенные лианами деревья.
— Лежи, не вставай, — подала голос Ева.
Рас благоразумно последовал совету, сморщился, застонал и спросил:
— Что со мной?
Ноги Раса лежали на сырой земле, а спина — на колкой зубчатой травке. Коснувшись рукой правого виска, юноша ощутил под пальцами запекшуюся на волосах кровь и солидную впадину на коже Снова пронзило вспышкой боли.
Простонав, Рас хрипло повторил:
— Что случилось?
