— Совершенный человек среди совершенных испытывает не только радость, но и потребность трудиться для всех… Впрочем, общинный вычислительный центр, который распределяет и учитывает ежедневно все произведенные работы, по четвергам, перед общим советом, выдает каждому контрольную карточку; из нее видно, сколько основной и сколько дополнительной работы произведено за неделю, за месяц, с начала года, за весь период работы. Работа исчисляется по времени, которому соответствует подвижная шкала оценок в денежном выражении… Вот, смотрите, моя карточка, — Люся остановилась, и все обступили ее. — За последний месяц я наработала сверх общей нормы шесть часов восемь минут, а всего с начала года двадцать шесть часов семнадцать минут. Вот цифра за весь период моего пребывания в общине: тридцать восемь дней с хвостиком… Каждый общинник имеет право распорядиться этим временем по собственному усмотрению. Я могу отгулять эти тридцать восемь дней, просидеть дома или пропутешествовать за границей. Могу забрать это время в рублях или в конвертируемой валюте… Всякая работа по коллективно утвержденным нормам тотчас переводится на время. Если в свое свободное время я захочу поработать, перечень необходимых общине работ я прочитаю с любого телеэкрана, подключенного к вычислительному центру.
— Я представляю Российскую академию наук, — волнуясь, сказал краснощекий юноша, — институт геронтологии. Пожалуйста, поясните подробней, как это делается.
Люся достала из сумки миниатюрный, плоский телевизор:
— Включаю канал центра… Вот перечень текущих потребностей и код. Здесь идет по три строки, потому что маленький экран… Можно повторить, провести поиск желаемого или приемлемого… Вот эта клавиша — связь с вычислительным центром. Сообщаю свой персональный код, код избранной работы и время, которым располагаю… Тотчас получаю ответ… Разумеется, желательно выполнить взятую на себя работу.
— А если почувствуете недомогание?
— Могу прерваться, могу отдохнуть, могу вовсе отказаться от продолжения работы.
— Все дело в свободном времени. Вот главное богатство, и оно растет за счет индивидуального мастерства, — задумчиво сказал краснощекий юноша. — Я полагаю, организация общины возможна только при использовании компьютеров.
Люся улыбнулась:
— Наша община начинала без вычислительного центра и тоже справлялась со своими обязанностями. Но теперь, конечно, все упростилось…
Пришли к оздоровительному пункту. Измерили температуру тела (сразу в нескольких точках), давление крови, сдали на экспресс-анализ выдыхаемый воздух. Терапевт задал контрольные вопросы.
Все оказались совершенно здоровы, только у одной женщины из Грузии заподозрили грипп. Ей предложили пройти курс интенсивной терапии.
Женщина расстроилась:
— Что вы, доктор! Я месяц ожидала очереди. Не увидеть то, что я хочу увидеть — нет-нет, это невозможно!
— Сударыня, — сказал терапевт, — сегодня для группы не будет никаких посещений. А к вечеру мы вас переведем из изолятора в вашу жилую комнату… Мы не имеем права рисковать здоровьем общинников, это подсудное дело… Санируем носоглотку, ротовую полость, проветрим легкие, дадим стимуляторы из целебных трав.
— Доктор, и меня поместите в изолятор, — попросила шведская активистка. — Мне интересно посмотреть.
— Здоровых не принимаем. Дорогостоящая процедура.
— Сколько же заплатит госпожа из Грузии?
— Ничего, она советская гражданка.
— А во что это обошлось бы мне?
— С гостей не берем.
— Так вы же на хозрасчете!
— На хозрасчете хозяйство, а не совесть и не сердце!..
За поворотом дороги у стога сена под крышей кормились лошади.
— Глядите, лошади! Экзотика или хозяйственная необходимость?
— Замечательные создания, — сказала Люся. — Не только рабочая сила, предпочтительная там, где не требуется больших усилий и желательно сохранять чистую среду, но еще и необходимый фон быта. Мне кажется, человек, который не любит животных, не связан с ними и не умеет с ними обходиться, никогда не сможет по-настоящему любить человека.
В группе заспорили.
Откуда ни возьмись, среди лошадей появились подростки. Один стал подбирать вилами сено, другой повел лошадей к конюшне, видневшейся за деревьями.
— Школьники, — объяснила Люся. — У каждого из них свои обязанности по хозяйству.
— Культа, культа не ощущаю, — сказал гость из США. — У вас непременно должен быть какой-либо культ. Меня интересует: какой именно?
Люся растерялась, пожала плечами.
— Культ?.. Вообще-то, конечно, есть. Например, культ равноправия, культ истины… Пожалуй, прежде всего культ более совершенного человека. Вся наша жизнь здесь, в общине, сопряжена с любовью и уважением к более совершенным. И это соответствует традициям нашего народа.
— Какие традиции? — напирал американец. — У вас же интернационал!
— У нас равенство всех наций, — поправила Люся. — Но каждая община, насколько я знаю, имеет все-таки явно выраженное национальное лицо. Люди иной национальности, принятые в общину, чувствуют себя вполне комфортно, потому что общинная национальная культура ничуть не уступает высшим достижениям общечеловеческой культуры…