Таверна называлась «Одинокая мачта», и перед входом даже была закреплена такая мачта, а на ней — сильно потрепанное временем чучело морского единорога, а с кухни доносился такой букет аппетитных запахов, что впервые за долгое время двеллер почувствовал голод.
Внутри таверны обстановка была довольно неприхотливая — посетителями подобных мест обычно являются только что прибывшие в порт моряки, да еще сюда заглядывают перед ночной сменой или после тяжелого трудового дня портовые грузчики.
Заполнена в этот час таверна была в основном людьми, среди которых, однако, можно было заметить нескольких гномов и эльфов. В глубине зала расположилась компания гоблинов, которые не преминули обратить внимание на Джага, поскольку он оказался единственным среди посетителей двеллером.
— Смотри-ка, Гронк, — взревел один из них, ткнув толстым пальцем в сторону Джага, — к нам половинчик пожаловал.
Он смачно сплюнул в грязные опилки, устилавшие пол.
Помимо громадного роста Гронк выделялся сползавшим на колени брюхом. У него не хватало верхней половины одного уха, а левый глаз закрывала повязка. Оскалившись, он обнажил схожие с тупыми бивнями зубы.
— Жаль, не знал, что тут подают половинчиков, — заявил он утробным голосом, — а то непременно заказал бы.
Его спутники буквально взвыли от смеха.
Джаг попытался не обращать внимания на гоблинов, надеясь, что те, увидев рядом с ним Рейшо, отвяжутся. Он заказал большую тарелку риса с креветками, приправленного сладким соусом и тертым имбирем, порцию бланшированных огнеростков и кусок торта с присыпанными корицей взбитыми сливками. Молодой матрос попросил того же самого, только вместо чая из сушеных огурчиков, который предпочел Джаг, взял себе кружку эля. Кроме этого, друзья решили угоститься еще и пшеничными на меду пышками.
— Погляди-ка, какой у этого половинчика аппетит, — не унимался один из гоблинов. — Удивительно, как он еще сам в пышечку не превратился.
— Непременно превратится, если все это слопает, — заявил Гронк и оглядел Джага с головы до ног, поскребывая вилкой по лезвию ножа. — Ты ешь давай, половинчик. Как раз к нашей следующей встрече раздобреешь.
Оскорбительные выкрики гоблинов по поводу половинчиков вообще и одного конкретного в их таверне становились все громче. Джаг старался не обращать на них особого внимания; он привык к куда более изощренным издевательствам, когда был рабом в гоблинских шахтах.
Через несколько минут в таверну вошел Кобнер. Гоблины ненадолго умолкли, разглядывая острый боевой топор гнома.
— Припасы можно забирать, — сказал Кобнер и с сомнением посмотрел на тарелки товарищей. — Это съедобно?
— Вполне, — отозвался Рейшо. — Если ты не против такого вот общества.
Он ткнул пальцем в сторону гоблинов. Гном ухмыльнулся столь плотоядно, что те сочли за лучшее уставиться в свои тарелки.
— Ну, если они будут скверно себя вести, я быстро научу их хорошим манерам. Коли прямо сейчас придется этим заняться, так аппетит нагуляю, а если попозже чуток, утрясу хороший обед. Мне, скажу я вам, без разницы.
Усевшись за один столик с приятелями, в ожидании заказанной пищи Кобнер отдал должное аппетитным пышкам, поданным им в плетеной корзинке.
И гном, и молодой матрос двигали крепкими челюстями куда проворнее Джага. Тот пользовался возможностью посмаковать еду, зная, что в Дымящихся болотах сами они такого себе не приготовят и на какое-то время это последняя их более или менее приличная трапеза. Спутники же его глотали, будто состязались в умении поскорее опустошить тарелки.
Джаг понимал, что надолго гоблины не уймутся. Даже инстинкт самосохранения не мог побороть в них злобной природы.
И действительно, вскоре один из них бросил на стол перед ними яблоко. Угодило оно, на их беду, прямо в тарелку Кобнера. Гном уже закончил трапезу, но подобного неуважения, разумеется, сносить не собирался.
— Ну-ка, половинчик, — крикнул гоблин, — чего бы тебе не засунуть это яблочко в рот и не пойти полежать в печке. Вылезать не торопись, мы сами тебя вынем, когда как следует прожаришься.
— Ну вот, — торжествующе объявил Кобнер, накрыв яблоко ладонью, — я же сразу сказал: можно будет утрясти обед.
Он оглянулся на Рейшо; молодой матрос с готовностью кивнул.
— Нервишки, гляжу, пошаливают? — осведомился Гронк и расхохотался, хлопая себя по бедрам. — А все из-за того, что непонятно с кем водитесь.
Одним движением запястья гном швырнул яблоко, да так метко, что угодил Гронку в здоровый глаз. Гоблин взвизгнул от боли. В одно мгновение все его товарищи вскочили и бросились на Кобнера. Тот поднялся на ноги, рядом с ним встал Рейшо; в их руках блеснуло оружие. Гоблинов они встретили на полпути.
Джаг, подхватив со стола остатки пищи, метнулся к дверям. Устроившись на ступенях, ведущих в таверну, он пристроил тарелку на коленях и постарался игнорировать звуки ударов и вопли гоблинов.
