— Мертвые тела, — заметила Джессалин, — можно разрубить на части или предать огню. И я никогда не видела мертвеца, который был бы способен по-настоящему соображать. — Она покачала головой. — Нет, больше всего надо бояться доведенного до отчаяния или, наоборот, опытного воина, вооруженного клинком. Поведение первого нельзя предсказать, а имеющий опыт сражения воспользуется любой твоей ошибкой.
Краф молча стоял рядом с ними, кутаясь в плащ и держа свой посох под мышкой. За те часы, что ушли на подготовку путешествия в Затонувший город, Джаг остро ощущал дистанцию между собой и волшебником. Они словно заключили перемирие, но дружеским его назвать было нельзя. Двеллер не знал, замечено ли это было остальными. Если и да, то никто не дал этого понять.
«А если никто ничего не заметил, — мелькнуло в голове Джага, — то как-то не хочется думать о том, как с подобным отсутствием наблюдательности они станут прикрывать мою спину».
Покинув лодку, спутники принялись за осмотр холмика. В дневнике Великого магистра говорилось, что он обнаружил вход около большого полузатопленного здания возле разрушенного моста. На карте это место было помечено крестиком.
К несчастью, по словам Шарца, здесь по-прежнему происходили подводные землетрясения. Большая часть островов не страдала, разве что ломалась парочка водяных колес в Одежном районе, но Затонувший город подвергался новым повреждениям.
— В дневнике Вика что-нибудь говорилось о том, как выглядел этот мост? — спросила Джессалин.
— Судя по его описанию, — сказал двеллер, — часть моста была скрыта под водой.
Эльфийка посмотрела на мутную воду, лизавшую перила.
— Теперь это уже не так.
— Может быть, уровень воды поднялся, — предположил Джаг, — или же остров ушел под воду еще глубже.
Ему это совсем не нравилось. Если части Книги Времени, находящиеся в различных городах, каким-то образом способствовали их разрушению, то вполне возможно, что этот процесс еще продолжается. Он то и дело представлял, как они все спускаются в поисках ее первой части в одно из затонувших зданий и их навсегда затягивает на морское дно.
Двеллер расстегнул пуговицу на воротнике рубахи — ему сразу стало трудно дышать. Его уже засыпало когда-то заживо в гоблинских шахтах, причем не один даже, а два раза. И еще однажды такой же случай произошел, когда они с Великим магистром отправились на поиски небольшой библиотеки, которая, как гласили слухи, была спрятана под старым гномьим фортом высоко в горах на холодном севере. Джаг до сего дня не мог решить, что же было страшнее — то, как их с Великим магистром засыпало в подземелье, или дракон, которого они там встретили.
Внезапно раздался чей-то громкий вскрик.
Двеллер пригнулся, машинально укрывшись за углом здания, и затаился, стараясь даже дышать потише. Голос явно принадлежал мужчине, не Джессалин.
— Да это я, — пристыженно произнес через пару секунд Рейшо. — Случайно наткнулся в темноте на какую-то пакость.
Джаг глубоко вздохнул, чувствуя, как тает комок в желудке, и встал на ноги. От стоячей воды вокруг ноздри его заполнял запах влажной земли. Прямо как открытая могила, невольно подумал он. Двеллеру уже доводилось встречать такие.
— Почему Харрион сам не собрал части Книги Времени, когда вернулся к жизни? — спросила эльфийка.
— Великого магистра тоже занимал этот вопрос, — сказал Джаг, двигаясь дальше вокруг здания. — Но ответа у него не было. Еще он написал, что не было непоколебимых доказательств того, что два Харриона — это одно и то же лицо.
— Разве
Двеллер про себя согласился с ней.
— Харрион долгое время считался мертвым, — раздался откуда-то неподалеку голос Крафа. — Он спрятал Книгу Времени от своих врагов.
— Тех негодяев, что похитили ее у Привратника? — поинтересовалась Джессалин.
— Да, — ответил волшебник далеко не сразу. — Возможно, его разум сильно пострадал, и он просто забыл, что сделал с книгой.
— Поэтому он и велел гоблинам жечь книги, — произнесла девушка. — Если эту книгу и вправду невозможно уничтожить…
— Считается, что ее невозможно уничтожить, — поправил ее старик.
— Ну хорошо, если это правда, тогда она не сгорела бы.
— Да, — кивнул Краф. — Харрион вдобавок ненавидел всех на свете. Ненависть в его душе была столь сильна, что гоблины приняли его за своего.
Слушая этот разговор, Джаг невольно гадал, не выйдут ли таким образом на свет кое-какие тайны старого волшебника. И что тогда будет делать Краф?
Тут он краем глаза уловил какое-то движение. Двеллер снова пригнулся и, затаившись, заметил через мгновение, что вдоль падавшей на грязную землю тени от крыши движется темный силуэт.
Прижавшись к покосившейся стене здания, он взглянул наверх и обнаружил, что на него уставилась огромная крыса. По крайней мере в первый момент это существо напоминало крысу. Все его туловище было покрыто жесткой темно-серой шерстью, однако измазанное грязью лицо имело вполне человеческие черты.
