— …Йен, ты сам собрался ехать на войну?! — София стояла посреди гостиной, заламывая от волнения руки. Вот зря я надеялся, что ужин у нас пройдет сегодня тихо и спокойно.
— Собрался, матушка — не стал я отрицать очевидного — но вы не должны за меня переживать. Войны, как таковой, не будет. Если и случатся небольшие потери, то только со стороны восточников.
— Сын, может, ты мне объяснишь причину своей удивительной самоуверенности?
Я, молча, достаю старинный тубус, вытряхиваю из него свиток с договором. Насладившись ее изумлением, так же молча убираю его назад.
— Но почему ты не расскажешь об этом Фридриху?! Он извелся от неведения и непонимания. Жаловался мне, что ты не был с ним откровенен.
— Не был. А вы считаете, что мы можем ему безоглядно доверять? Я нет. Он пока не сделал ничего такого, чтобы заслужить наше доверие.
— Но он же принес нам клятву?!
— И что? Можно ведь не устраивать перевороты самому, а просто закрыть глаза на то, что это сделает кто-то другой. А потом с чистой совестью воспользоваться результатами чужого предательства, обойдя клятву. Правда, Фридрих?
Я резко поворачиваюсь к родственнику, стоящему в дверях, поскольку увидел его отражение в зеркале. Он услышал мои слова? Ну, и прекрасно. Значит, объяснять ничего не придется. Отодвигаю кресло, приглашая смущенную княгиню сесть за накрытый к ужину стол. А вот я ничуть не смущен, что дядя услышал окончание нашего разговора. Сажусь, расправляю салфетку, и с невозмутимым видом тянусь к блюду с холодными закусками, которые выглядят очень аппетитно. Тереза с жаром взялась наводить порядок в Замке, и на кухне это отразилось в первую очередь. Как и на сервировке стола. Откуда-то вдруг появились всякие серебряные штучки типа изящных солонок, лопаточек, колец для салфеток… Даже столовые приборы теперь у нас другие. София, заметив мой интерес к ним, скромно поясняет.
— Ты, наверное, не помнишь, Йен, но это все столовое серебро из моего приданого, которое я привезла когда-то с собой из Фесса. Не знаю почему, но покойного Альрехта оно страшно раздражало. У него просто портилось настроение каждый раз, когда он видел его на столе.
— А мне нравится! Не то, что эта грубятина с фамильными гербами Тиссенов.
София расцветает радостной улыбкой в ответ на мою немудреную похвалу.
— Знала, что ты обязательно оценишь его!
— Если захотите, матушка, мы потом пригласим ювелира и переделаем все тиссеновское фамильное серебро по вашему вкусу. Думаю, через пару недель у нас будет достаточно денег и на ремонт всего Замка, чтобы привести его в надлежащий вид.
Фридрих вопросительно поднимает бровь, но я не спешу посвящать его в причину своей самоуверенности. Продолжаю беседовать о всякой ерунде с повеселевшей Софией. Моя задача сейчас — успокоить ее, чтобы княгиня верила в успех и не переживала зря, ожидая вестей с севера. Хватит с нее уже волнений.
— Какая милая семейная идиллия… — не выдерживает, наконец, Фридрих — может, и мне расскажите, чему вы так оба радуетесь? У наших границ стоит чужая многотысячная армия, а вы здесь обсуждаете какие-то пустяки!
София умоляюще смотрит на меня.
— Йен, ну, давай скажем Фридриху? Он ведь, правда, переживает! И рано или поздно тебе придется начать доверять ему. Фридрих не предаст нас — я уверена в этом.
— Мне бы вашу уверенность, матушка… — вздыхаю я — а если он сообщит на Остров?
На самом деле, я так не думаю. Просто надо решиться на серьезный разговор с Фридрихом, а я все его откладываю и откладываю. Сам себя ругаю за то, что тяну, ведь послезавтра мне уже уезжать. Ладно, дам ему еще один шанс. Но если предаст — вернусь и уничтожу…
Отложив вилку в сторону и промокнув губы салфеткой, скромно передаю тубус Фридриху. Выражение его лица бесценно, когда до него доходит, что за документ он держит в руках.
— Откуда…? — это единственное слово, на которое хватает его сил.
— Оттуда! — не могу я удержаться от ехидства — Фридрих, когда ты уже поймешь, что я стал полновластным хозяином в этом Замке и все здесь теперь подчиняется мне. Чему вас вообще дед учил?! Он вам с Альбрехтом хотя бы объяснял, что это значит — быть настоящим Тиссеном и настоящим хозяином Эскела? Рассказывал, как бережно и ответственно нужно относится к нашему Замку и к источнику? Или вы оба считали, что источник всего лишь дармовая кормушка для магии Тиссенов?
Я откидываюсь на спинку кресла и недовольно складываю руки на груди.
— Вот скажи мне, Фридрих Тиссен, когда ты последний раз делился своей силой с нашим источником? Ты вернулся в Минэй после долгого отсутствия, неужели тебя не ужаснуло состояние Замка? Неужели не возникло простого человеческого желания поправить его охранные чары, влив в них часть своей магии? Просто так, не рассчитывая на ответную благодарность? Ты же Тиссен! Ты же маг Воздуха, Фридрих!!! Как ты вообще собирался управлять этим Замком, мечтая стать князем? Как?!
— А Альбрехт?
