– Они знают про борнийских найтов? - спросил Шура.
– Этот ВиктСр свое дело знает. Сначала не верил, принимал меня за шуткаря. Грозил, что накажет за лживый язык, вздумавший потешаться над целым полковником. Но все же выслушал, поскрипел мозгами. Подумал: а почему это они встречают врага уже на границе Плойны? Почему борнийцы так быстро сюда добежали? Из высших полководцев короля никто ничего не знает, борнийцы продвигаются вперед быстрее вестей.
– Он надеется удержать найтов?
– Он собирается выполнить приказ и задержать врага.
– Хотел бы я на это посмотреть, - мрачно процедил Шура.
– Бедняга Тодор уже видел подобное. И теперь хотел бежать дальше, но попал в лапы ВиктСра. Полковник приказал выдать горемыке оружие и велел ему занять место в отряде. А Тодор-то уже хлебнул от борнийских найтов и знает, что это такое - найты, вступившие в войну. Он хотел было сбежать, но ему пригрозили, что по-быстрому отрубят голову, как дезертиру. Ох, и клял же он меня на прощание. Это ты, говорит, меня привел к этому полковнику. А ему всего-то надо было подтвердить мои слова. Вот он и влип.
– Он солдат и это его работа.
После короткого молчания Сипай поднялся.
– Ну, я пошел.
– Куда же ты теперь? - спросил Шура.
– Туда, - Сипай неопределенно махнул рукой в сторону запада. - Спасибо, братья, - лицо рулевого стало печальным и, казалось, сейчас брызнут слезы. Он полностью осознал, что расстается с Дорогой, скорее всего - навсегда. - Удачи вам на Дороге, - сдавленно сказал Сипай.
– И тебе всего доброго, - пожелал найт.
Бывший рулевой шаркающей походкой привыкших к седлу ног уныло побрел в сторону Плойны, туда, куда стремилось Солнце.
Когда сползающее на запад светило уже приближалось к горизонту, с востока донесся звук, заставивший Шуру вздрогнуть. Он вскочил, беспокойно вслушиваясь в далекое жужжание. Едва родившись где-то на востоке, оно лишь временами слегка пробивалось через трескотню кузнечиков и другой степной живности.
Отдаленный, едва уловимый звук добавил суматохи на позициях солдат полковника ВиктСра. Еще быстрее засуетились бойцы, продолжая копать канавы и таскать ветки. Ненадежная преграда полукольцом окружала их стан, к которому уже бежали дозорные.
А приглушенный, тревожный рокот все нарастал, набирал силу, это жужжание постепенно заглушало жалкие трели насекомых, превращаясь в перестук многих цилиндров, толкающих вперед сердитые машины.
Грозный гул десятков моторов приближался.
Впереди, в лагере, солдаты бросили возводить препону для мотоциклов, забегали, занимая позиции за наспех вырытыми неглубокими рвами и кольями.
Неумолимый звук все нарастал, давил людей своей силой и мощью. Бойцы замерли за хлипким препятствием, нервно сжимая древки копий. От приближающего рева моторов хотелось спрятаться поглубже, зарыться в почву, будто земляная лягушка.
– Копейщики - во рвы! Мечники - за ними! - раздался на позиции сильный властный голос. - Первые - встречают! Вторые - запрыгивают на мотоциклы. Кто побежит - убью лично!
Коренастую фигуру полковника озаряло заходящее Солнце. Его окрики добавили солдатам уверенности, заставили покрепче стиснуть оружие, вжаться в землю, слиться с ветками, ожидая приближения врага. Врага, с которым ранее не приходилась сражаться.
Посмотрев на диск падающего к горизонту Солнца, полковник горестно подумал, что его солдатам вообще не приходилось сражаться до сегодняшнего вечера. И дай Грозный Коммандос хоть половине из них дожить до завтрашнего утра.
Попросив Зага быть наготове, Шура забрался на нижние ветви акации. Сразу же укололся, потом кой-как примостился среди колючек и устремил глаза на восток. Через несколько мгновений ему открылось величественное и невиданное доселе зрелище.
Они шли строгими рядами, полностью запрудив дорогу. Зеленые мотоциклы появлялись один за другим, сохраняя строй. Так много машин вместе можно было увидеть разве что на Большом, Королевском турнире Баделенда.
Найты всегда охотятся в одиночку. Борнийские же найты собрались в железный кулак, в рокочущую стаю. И сейчас эта железная, окутанная клубами выхлопных газов армада надвигалась на полк королевских солдат.
Бойцы, замершие за хрупкой оградой, растерянно таращили глаза на сотню машин, на зеленые куртки, на грозно вскинутые долгомерные копья. Рев двигателей давил на перепонки, хотелось закрыть уши и бежать подальше от этого ужаса.
Перекрывая рев машин, над лагерем раздался зычный голос полковника ВиктСра. Под его окриками зашевелились оцепеневшие солдаты, готовя оружие и рассредоточиваясь за укрытием.
Ограда из веток ощетинилась шипами из копий.
Шура заворожено смотрел на приближающуюся лавину зеленых мотоциклов. Они шли слаженно, повинуясь командам найта впереди идущей машины.
– Жреческий, - донесся снизу голос Зага.
Рулевой даже в гуле стольких моторов смог различить мощные обороты передней машины борнийцев.
Железная колонна выползла из горизонта, передний найт поднял вверх руку. Все, как один, мотоциклы остановились, гневно рыча моторами. До укрытия солдат ВиктСра оставалось метров четыреста.