— Ха, а я и не подумал о деньгах. Я могу разбогатеть!
Барни рассмеялась.
— А как обстоят дела с оплатой труда программистов?
— Нет, тебя мы не возьмем, — решительно заявил Тэд. — Ты остаешься в Климатологическом.
Она широко раскрыла глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Кто-то должен оставаться в Отделе… следить за Россменом. Голову даю на отсечение, ему наша фирма не понравится.
— Но каким образом он может ей напакостить?
— Не знаю. Вот почему я и хочу, чтобы ты последила за ним.
Барни не стала пререкаться, но опустила голову и нахмурилась.
А Тэд продолжал:
— Послушай, но это же не менее важно, чем создание новой компании. И мы будем видеть друг друга чуть не каждый день. А если дело лопнет, у тебя хотя бы сохранится приличное положение в Отделе.
Барни упорствовала в своей обиде.
— Ну и, наконец, ты должна подумать о дяде.
— Я и так буду заботиться о нем, где бы я ни работала, сказала она. — Все равно, пока я на работе, мы с дядей Яном почти и не видимся.
Тэд провел рукой по рыжей шевелюре.
— Ты подумай, ведь Россмен может обвести нас вокруг пальца любым способом. Тут нужен глаз да глаз. А ты сможешь информировать нас о каждом сколько-нибудь необычном задании, которое поступит к вам в вычислительный центр. Зато позднее, когда наша фирма твердо станет на ноги и мы будем недосягаемы для россменовских козней, я заберу тебя из Отдела и возьму в наш компьютерный сектор. Ну как, по рукам?
Она немного оттаяла.
— Не компьютеры мне нужны… Мне бы с вами одно дело делать, вместе.
— Этим ты и будешь заниматься… Очень важным для нас делом.
— Буду шпионить. Ну ладно, постараюсь. Только временно.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Тэд. — Ну, на сегодня напланировали предостаточно. Джерри, сколько времени потребуется, чтобы раскрутить дельце?
— Завтра же переговорю с отцом. Скорее всего, он будет нашим первым клиентом. И безусловно, нам потребуется его поддержка. Надеюсь и дядюшек увлечь нашим предприятием.
— Чудесно. Чем скорее, тем лучше.
— А у кого какие предложения насчет названия, которое мы дадим нашей фирме? — спросил Тули. — От удачного названия фирмы будет зависеть и успех ее начинаний.
— Как насчет «Маррет и друзья»? — с невинным видом спросил Тэд.
Мы дружно осудили его.
Тули предложил:
— Пусть название будет строгим и скромным, например: «Студия погоды».
— Или «Динамика погоды»? — сказал я.
Тэд поморщился.
— Каждая вторая мизерная компания в штате Массачусетс имеет в своем названии слово «динамика».
— Почему бы нам не обратиться к классике? — заявила Барни. — К грекам, например. Как известно, у них богом ветров был Эол. Мы можем назвать нашу фирму так: «Исследовательская лаборатория „Эол“».
Несколько минут мы обдумывали ее предложение. Решил Тэд:
— То, что надо.
На следующий день и еще несколько раз на протяжении этой недели я звонил отцу. Я добивался того, чтобы он приехал в Торнтон обсудить нашу идею вместе с дядей Лоуэллом и дядей Тернером. Он долго отвечал невразумительно. И тогда я обратился за помощью к тете Луизе, чтобы она пригласила его приехать на мой день рождения. Деваться ему было некуда, он согласился.
И вот наконец в пятницу вечером вся семья в полном составе вновь собралась в Торнтоне. Я попросил Тэда, Тули и Барни приехать утром следующего дня. Вечер в пятницу целиком принадлежал клану Торнов. Еще до приезда отца обстановка в Торнтоне была довольно напряженной, да и сам он, чувствовалось, был скован. За ужином шла вежливая беседа на общие темы — ни слова не было сказано ни о дедушке, ни о решении отца остаться на Гавайях и начать там собственное дело.
После ужина в большой гостиной с камином, в который можно было войти не сгибаясь, завязался разговор о транспортных ракетах.
— Вы знаете, — сказал отец, — я ведь, собственно, впервые летел этим видом транспорта. Полет произвел на меня огромное впечатление. Просто изумительно!
— С появлением ракет Гавайи теперь так же недалеки от Новой Англии, как, скажем, Нью-Йорк, — вставил я.
— Это верно. — Отец засмотрелся на языки пламени в камине. — И, по правде говоря, совсем не так уж плохо снова очутиться в родном гнезде. Надо будет почаще наведываться сюда.
Казалось, тетя Луиза вся так и потянулась к нему, хотя на самом деле она не тронулась с места.
— Как же хорошо, что ты снова здесь, Ричард.
И хотя напряженность не исчезла совсем, чувствовалось, что стало легче дышать, что все пойдет хорошо.
В ту ночь метеорологическая карта показывала, что над Новой Англией проходит область высокого давления, самый ее край, а потому небо здесь было чистое, погода ясная. Потом в этот район устремились теплые юго-западные ветры. «Завтра ребятишки будут запускать воздушных змеев», — подумал он.
А для молодого музыканта, спешившего в ночи по темному городу, ветер представлялся дикой, живой силой, теплой и таинственной, рвущей молодую листву с деревьев и тяжко вздыхающей между ним и звездами. Возникало чувство, мелодия, которую он старался не упустить, запечатлеть на бумаге ради того, чтобы ее помнили, многие годы помнили.
