Представьте, что вся энергия бури передается бешено вращающейся воронке, так что скорость ветра достигает нескольких сотен миль в час, а воздух внутри воронки становится разреженным, как высоко в горах. Такие ветры напирают на дома с силой в тысячи фунтов на квадратный фут. А по пятам за ветром следует зона пониженного давления, и она заставляет взрываться дома, стены которых выдавливаются наружу под напором воздуха внутри, имеющего обычное давление. Превосходное оружие, особенно в густо населенном городе, представляет собой эта «вихревая нить!» Ее называют торнадо.
В Талсе стоял серый промозглый день, над городом низко нависли тяжелые, плотные тучи. Как показывала карта погоды, с северо-запада двигался сильный холодный фронт, проникая в толщу влажного тропического воздуха. Бюро погоды объявило тревогу – надвигался торнадо. Самолеты сбросили реактивы на некоторые облака, пытаясь развеять их до того, как разгуляется опасная стихия. А тем временем в торговом центре было полно людей: приближался День независимости, все магазины будут закрыты. Из тучи неожиданно вытянулся столб смерча; он извивался из стороны в сторону, подобно огромной змее, изрыгая молнии. Коснувшись озера, он в мгновенье ока осушил его до самого дна, перескочил через стоянку автомашин и очутился среди зданий магазинов. Они буквально взорвались. Все это произошло в течение тридцати секунд. В итоге сорок два человека погибли, более ста получили ранения. Смерч исчез так же внезапно, как появился, тучи рассеялись. Солнце осветило пять акров опустошенной земли.
Последствия торнадо мы с Тэдом увидели в новостях по телевидению, во время наших последних приготовлений к конференции, которая должна была состояться утром четвертого июля.
– Вместо того чтобы учесть печальный урок и серьезно заняться проблемой управления погодой, – пробормотал Тэд, тыча пальцем в экран, – они предпочитают отсиживаться и полагаться на волю случая.
Конференция проходила в малоизвестном отеле в горах Беркшира. Мы пролетали над красивыми лесистыми холмами и волнующимися под ветром полями. Но чем дальше на запад, тем чаще на зеленом ковре встречались коричневые заплаты. Вспыхивали на солнце озера и пруды, но нашему взору открывались грязные скалистые берега, которые обычно прятались под водой.
– Высохшее ложе реки, – показал мне Тэд. – И вон еще одно.
– Да, это уже довольно серьезно, – сказал я, вглядываясь в песчаные серпантины, прежде бывшие водными потоками.
– Это еще что! – протянул Тэд. – То ли будет через месяц-другой. А на следующее лето…
– Но настолько далеко ваши прогнозы не доходят.
– Такого рода тенденции в погоде наблюдаются обычно лет пять, не меньше, если только не случится чего-нибудь сверхъестественного… например, возможности воздействовать на погоду.
Отель гудел как пчелиный рой: участники конференции прибыли из всех шести штатов Новой Англии, а также из Нью-Йорка и Вашингтона. Мы появились в ту минуту, когда у отеля проводилась короткая церемония в честь Дня независимости.
Пока мы пробивали себе путь к одному из четырех ресторанов, Тэд ворчал:
– Никогда в жизни не видел под одной крышей столько политиканов.
Мы наскоро перекусили, после чего попросили администратора проводить нас в аудиторию, где нам предстояло выступать. Комната оказалась небольшой, без окон. В одном ее конце был установлен проектор для демонстрации слайдов, в другом – экран.
– Рано пришли, – сказал Тэд, когда администратор закрыл за собой дверь. – Никого нет.
– Я подготовлю слайды.
Я закладывал в кассету последний слайд, когда дверь открылась и вошел человек лет тридцати пяти.
– Джим Деннис, – представился он, протягивая нам руку.
У конгрессмена Денниса было приятное, чуть красноватое круглое лицо, спокойная улыбка и глаза, которые, казалось, могли заглянуть в самую суть вещей. Он был примерно моего роста, среднего сложения.
– С чего это конгрессмен из Линна обеспокоен засухой? – спросил Тэд. – Ведь в Линне имеется опреснительная установка.
Деннис ответил не сразу.
– Я бы не сказал, что я обеспокоен, скорее, меня это касается, поскольку я состою в секретариате Комитета по науке. Мы слышали, как кое-кто сокрушался по поводу засухи, но эксперты нас уверяли, что никаких, подчеркиваю, никаких проблем с засухой нет. Чем дальше, тем громче убеждали они, что нет оснований для тревоги, особенно в прошлый месяц. А вот вы, кажется, считаете, что основания есть.
– Не доверяете экспертам? – резко спросил Тэд.
– Особенно, когда они что-нибудь так дружно утверждают, – улыбнулся Деннис.
Через несколько минут стали собираться наши слушатели. Деннис всех их знал и представлял нам по мере того, как они входили в комнату. Когда началось заседание, за столом сидело одиннадцать человек. Все они представляли сельскохозяйственные департаменты Новой Англии, за исключением одного, мистера Арнольда из Бостонского Бюро погоды.
«Из новеньких, – написал мне записку Тэд. – Никогда прежде не видел его в Климатологическом».
