Он подвел меня к письменному столу и углубился в подробные объяснения. Он говорил долго и сложно, и вряд ли я понял больше половины. Но мне стало ясно, что суть дела сводилась к тому, что слой облаков над Арктикой был значительно тоньше, чем обычно, уже на протяжении нескольких лет. Вот это, по убеждению Тэда, и послужило толчком к той лавине, которая обрушилась на Новую Англию и привела к засухе.
– Значит, у нас засуха, потому что над Арктикой светит солнце? – удивился я вслух.
– Дело не только в этом, но в общих чертах ты прав. И это мы можем изменить. Правда, алхимик?
Тули пожал плечами.
– Существует целый ряд галогенных соединений, которые на больших высотах под действием солнечного света могут образовывать облака. Таким образом, мы можем покрыть облаками значительную область…
– …повернуть лавину вспять, разрушить схему засухи и постепенно вернуться к нормальным условиям, – закончил Тэд.
– Мы этого еще не доказали, – предостерег Тули. – Наши лабораторные эксперименты проводились в слишком незначительных масштабах, и мы не уверены, последует ли цепная реакция.
– Ладно, ладно, – отмахнулся Тэд. – Что ни говори, расчеты говорят в нашу пользу. Необходимо будет покрыть облаками нужные районы Арктики и одновременно воздействовать на область высокого давления над Аппалачами… так, чтобы она ослабла, разрушилась и сформировалась вновь уже над океаном. Как только мы добьемся того, что все пойдет по нашему плану, равновесие в атмосфере будет восстановлено и засухе конец.
– У тебя это легко получается, – сказал я.
– Конечно легко. Не труднее первой атомной бомбы.
Тэд говорил еще битый час, рассказывая о том, что следует сделать, включая изменения погоды над Канадой, Гренландией и океаном. Он перечислил, что предстоит сделать на земле, на воде и в воздухе.
Под конец я зашатался под градом цифр и фраз.
– Нам же потребуется помощь флота, ВВС, Комиссии по атомной энергии и госдепартамента! И это только начало. А как на это посмотрят канадцы и датчане? Как отнесется Организация Объединенных Наций?
Он расхохотался.
– Ну, это же не из области научных проблем, старина. Я говорю о том, что нам понадобится. А как все это претворить в жизнь – твоя забота.
– И на том спасибо. Что еще?
Не стоило мне спрашивать. Тэд продолжил свой монолог до обеда.
– Послушай, Тэд, но это ведь обойдется в сотни миллионов!
– Чепуха! Нам надо будет только начать, чтобы сдвинуть атмосферные условия в нужном направлении. А затем мы предоставим природу самой себе. Нам понадобится на все месяца три, не больше – и стоить это будет гроши по сравнению с убытками, которые приносит засуха.
– И ты в самом деле это можешь сделать?
За Тэда ответил Тули:
– Это будет немного труднее, чем полагает наш оптимистически настроенный руководитель, но в принципе он прав. Это может быть сделано.
– Благодарю за вотум доверия, – ухмыльнулся Тэд.
И только тут я начал по-настоящему осознавать смысл их слов. Одно дело говорить о воздействии на погоду и уничтожении засухи, другое – почувствовать, что эти абстрактные идеи начинают обрастать плотью, и видеть, как зарождаются планы передвинуть дождь из одной области земного шара в другую…
Я отошел от стола Тэда и приблизился к огромной карте-экрану, зачарованный переплетением стрелок и метеорологических символов.
– Тэд… это… это великолепно!
– Да, признаюсь, это потрясает, – согласился Тэд. – У меня, знаешь, сейчас такое чувство, как у того типа, который вскарабкался на Эверест.
– Ты имеешь в виду Хиллари?
– Или Тенцинга Норка, – сказал Тули.
– Правильно. Тенцинга, шерпа. – Тэд уселся за стол, и его глаза сузились, словно он пытался представить себе эту сцену. – Он там родился, под самой горой. И всю жизнь ее видел. Но никто еще никогда не поднимался на ее вершину. А он поднялся. Это чего-нибудь да стоило!
На круглом лице Тули появилось торжественное выражение.
– В один прекрасный день мы будем чувствовать то же, – сказал он.
– И довольно скоро, – сказал Тэд. – Никто еще не осмеливался повлиять на погоду. А мы с вами, друзья мои, собираемся этого добиться. И это будет так же естественно, как то, что зимой идет снег. Так что – за работу!
И мы принялись за работу. Мы углубились в нее с энтузиазмом, которого мне прежде и видеть не приходилось. Казалось, мы давным-давно преследуем неуловимого и хитрого зверя, а теперь вдруг увидели его и сближаемся для верного выстрела. Лаборатория кипела от возбуждения. Тэд и Тули начали разрабатывать конкретные детали изменений, которые нам предстояло совершить: искали нужные химикалии, рассчитывали объем работ, количество самолетов, продолжительность полетов и, конечно, взвешивали возможные результаты предпринимаемых усилий. Мы же, административная группа, занимались поисками и добыванием нужных людей и оборудования.
И все же в глубине души я не мог отделаться от тошнотворного предчувствия, что из этой затеи ничего не выйдет. Мне часто снился Россмен. В ночных кошмарах он всегда вставал у нас на пути, мешая нам, не давая возможности достичь цели.
И вскоре мои ночные кошмары стали оборачиваться явью.
