К мысли о множественности миров и бесконечности Вселенной наиболее смелые из наших мыслителей пришли еще много поколений назад.
Однако до самого последнего времени среди широких кругов населения господствовало мнение, что мир, в котором мы обитаем, хоть и огромен — не хватит жизни, чтобы обойти его, — но все же конечен. Ведь почти каждому из нас доводилось созерцать его естественные границы — так называемые «мертвые поля», странный и загадочный мир, где властвуют совсем другие законы природы, откуда постоянно доносится грохот и исходят ядовитые испарения, а в темное время суток периодически возникают мощные источники светового излучения. С «мертвыми полями» связывают появление предметов непонятной структуры и неясного свойства, что в прошлом нередко служило причиной зарождения всевозможных религиозно-фантастических бредней. Некоторые псевдоученые даже выдвинули теорию, объяснявшую существование «мертвых полей» не чем иным, как продуктом целенаправленной деятельности неких сверхразумных существ. Следует удивляться, что столь нелепая концепция до сих пор имеет своих приверженцев.
История поисков истины была полна драматизма. Много смельчаков не вернулось из экспедиций в «мертвые поля», а те немногие, что уцелели, почти ничем не могут помочь нам в раскрытии тайны. В их рассказах слишком много субъективных эмоций и очень мало достоверных фактов.
Постепенно в моем сознании зрело убеждение, что загадку «мертвых полей» нельзя решить абстрактными умозаключениями. Необходимы были прямые исследования на месте. Коллеги отговаривали меня от этого рискованного предприятия, однако я был непреклонен. Само собой, проблемы с подбором добровольных помощников не существовало — наш народ издавна известен своей смелостью, любознательностью и предприимчивостью. Но всем кандидатам я предпочел своего друга и научного секретаря Жерлянкина. Его выносливость, редкое хладнокровие и преданность делу хорошо известны всем.
Не буду останавливаться здесь на тех трудностях, с которыми пришлось нам столкнуться при подготовке экспедиции. Немало драгоценного времени ушло на борьбу с чиновничьим равнодушием и откровенной враждой завистников.
Наконец, провожаемые бесчисленными толпами зевак, мы двинулись в путь. Для начала путешествия я выбрал темное время суток, когда жара спадает, а загадочный грохот в «мертвых полях» несколько ослабевает. Загодя мы плотно перекусили и искупались. Возможно — и мы это понимали — последний раз в жизни.
Первые же шаги доставили нам невыразимые муки. Поверхность «мертвых полей» горяча, тверда, как камень, и полностью лишена растительности. Сознание наше мутилось, кожа покрылась ожогами, в горле пересохло. Казалось, эта пытка будет продолжаться вечность. Мне стало казаться, что мы сбились с пути. Пространство, окружавшее нас, было серым и удручающе однообразным. Какие-либо ориентиры, а также признаки воды отсутствовали. Лишь однажды мы натолкнулись на озерцо черной густой жидкости, издававшей тяжелый, тошнотворный запах.
Наши силы подходили к концу, однако главное испытание было еще впереди.
Где-то в невообразимой дали, слева от нас, раздался грохот, а затем показались и огни. Скоро я понял, что они приближаются. Не буду скрывать — сердце мое переполнилось ужасом.
«Может, вернемся?» — предложил я. «Нет, — ответил мой мужественный спутник, — беги вперед как можно быстрее, а я попытаюсь задержать это чудовище».
Из последних сил я устремился в направлении, указанном мне другом. Грохот тем временем нарастал. Нестерпимо яркий свет залил все вокруг. Почва подо мной затряслась. Горячий сокрушающий вихрь едва не сбил меня с ног. Все это длилось, возможно, лишь краткий миг, но в моей жизни не было еще впечатления более ужасного и незабываемого. Вскоре свет исчез. Постепенно затих грохот и прекратилась вибрация. Я долго звал своего спутники, но ответом мне была тишина. Не вызывает сомнения, что он пал смертью героя в единоборстве с одним из самых страшных проявлений этого загадочного мира. Еще одна жизнь, принесенная на алтарь науки! Уверен, что в недалеком будущем вся эта область «мертвых полей» будет названа именем ученого и первопроходца Жерлянкина.
Оставшуюся часть пути я помню смутно. Я молил судьбу о ниспослании мне скорой смерти и уже мысленно прощался с друзьями и родными, когда вдруг мои израненные ступни вместо шероховатого горячего камня ощутили мягкий и влажный песок. Я скатился куда-то вниз и потерял сознание.
В чувство меня привели восхищенные и взволнованные голоса аборигенов, столпившихся вокруг. Язык их чем-то похож на наш, хотя и изобилует множеством непонятных слов. «Мертвые поля», например, они называют «автострадами». Весьма странный, но, безусловно, звучный термин. Однако все остальное здесь почти в точности, как и у нас. Таким образом, мое предположение о том, что основная форма существования материи в природе — болото, блестяще подтвердилась. Вековой барьер, отделявший нас от братьев по разуму, преодолен!
