Ближе к крепостной стене столицы поселений не было. Вероятно, так задумал верховный архитектор: поля, лужайки, стройные ряды аллей. Стена высотой метров пятнадцать, шириной около семи метров, чтобы вместить любое количество защитников.
В течение всей истории существования столицы никакое потрясение не волновало жителей. Три или четыре поколения назад, воспользовавшись отсутствием Создателя, пришли кнехты, а с ними – страх, удачно, впрочем, ими же нейтрализуемый на психическом уровне. Теперь страх обрел конкретную форму в виде полчищ кентавров, абров-предателей
и диких людей. То есть – нас. И жители столицы и пригородов, запершись за этими прочными стенами, готовились, не щадя жизни, защищать ее.
На красной пыльной стене было многолюдно. Под огромными глубокими котлами приготовлены дрова для кипячения воды и разогрева смолы. Сложенные пирамидами, лежали камни, еще дальше штабелями укреплены бревна, которые тоже предназначалось сбрасывать на наши головы.
Столица болела войной; воздух дрожал от ржания лошадей, воплей лорков, блеяния овец, мычания коров. Кто-то по глупости загнал внутрь тарканов, кто-то не мог расстаться с быком. Судя по звукам, не город, а загон для скота.
И не только для скота, но и для людей, потому что множество жителей предместий пришли сюда спасаться и привели свое двуногое имущество – рабов, которых тоже было жаль бросить.
Большей частью поместья в пригороде и дальше принадлежали кнехтам. Управляли хозяйством абры, потому что кнехты предпочитали жить в городе. Абры-управляющие, будучи свободными, за имущество, вверенное им, отвечали головой, потому при приближении нашего войска старались спасти все.
И город задыхался. Пыль, поднятая множеством ног, солнце, стиравшее тени, которые среди камней и без того были лишь видимостью. Все хотели пить, и колодцы пересыхали от множества ртов. И испражнялись где попало, потому что и нужников не хватало.
Штурм еще не начался, а город уже казался преддверием ада.
Мы не видели на стенах кнехтов. Хитрые твари прятались за спины абров и людей. Мы знали от перебежчиков, что многими тысячами людей, которые не поддавались усмирению, были забиты тюрьмы. От скученности не выдерживали слабые – трупы закапывали где придется.
Мы пришли не гноить рабов заживо. Мы пришли освобождать их от черной чумы – от крехтов. Поэтому решили не затягивать беды жителей. Пора кончать со всем этим…
Собственно, все было готово к штурму. Из привезенных тонких бревен соорудили лестницы – я видел, с какой удивительной быстротой Ставровы дружинники врезали ступени. Абры не умели так играть топором, поэтому, подхватив готовые лестницы, уносили их, чтобы были наготове, когда начнется дело.
– Скорее начнем, скорее и кончим, – говорил Ставр, за эти недели так привыкший к победам, что уже не различал этапы: лестницы ли соорудить, кнехтов ли уничтожить – работа.
Из том участке стены, где предполагалось начать штурм, было так многолюдно, что казалось, весь город пришел сюда. И лишь один раз возникла черная безобразная фигура, которой сразу расчистили коридор для обзора.
Отвлекая внимание, кто-то из наших пустил стрелы метрах в пятидесяти от кнехта, и сразу же другие ударили в цель. Я тоже пустил стрелу из своего лука. И надеялся, что одна из тех четырех, что поразила кнехта, была моей.
Больше владыки жизни не появлялись. А где они прятались? Неужели в замке Бога-Императора?
Сверху повалили клубы дыма, взвился, вместе с воплями боли, огонь; несколько перекаленных котлов зажгли смолу, где-то разлили…
Абры взяли лестницы на плечи и остановились метрах в ста от стены, задрав зеленые морды вверх. Будь наверху меньше тесноты, лучникам легко было бы найти жертву.
На общем совете было решено штурмовать стены силами абров и сколотов. И лишь когда откроют городские ворота, вступят в бой кентавры. В городских условиях удобнее, конечно, людям и антропоморфным абрам, по ничего, не танки, как-нибудь справятся.
Толстые струи багрового пламени с чадными хвостами жирного дыма развевались вверху. Там продолжали кричать, что-то приказывали. Один из котлов окончательно опрокинулся, заливая кипящей смолой защитников. Несколько абров сорвались вниз в общей давке.
Пора!
Сколоты редкой цепочкой растянулись за спинами абров. Не далеко, не близко: метров сто пятьдесят от стены. Пока на стенах заняты ремонтными работами, можно начать штурм.
Сколоты одновременно пустили стрелы. Еще рубила жильная тетива стальную пластину поручня, а пальцы, накладывая новую стрелу, уже рвали жилку. Стрелы стелились по стене с плотностью ливня, подхваченного бурей.
С внутренней стороны стен были свои лестницы. Какие? Приставные или широкие каменные? Все равно их не хватало. Толпа отхлынула назад, завопила, давилась, повалила оставленные котлы. Стрелы подчистили самых цепких, тех, кто умудрился не упасть со стен в общей давке. Им тоже, конечно, не повезло.
Арсун дал сигнал, и его бойцы, спокойно добравшись до стен, приставили лестницы. Доверяя меткости сколотов, спокойно лезли в самый ливень стрел.
