Она так вымоталась за все то время, что ей пришлось провести в пути, что, несмотря на то что давно мечтала оказаться в самом городе, что простирался у подножия дома Рика, сейчас не могла найти в себе сил толком оглядеться и оценить, насколько Грозовой Перевал отличается от той же Аранты. Их процессия двигалась по широкой объездной дороге, которая опоясывала город вокруг, и лишь в какой-то момент свернула на одну из улиц, где стали появляться жилые дома, торговые лавки, таверны и прочие признаки жизни города. Но по большому счету улица была совершенно обычной, достаточно широкой и чистой. Конечно, северные города мало походили на тот Каишим, столицу ее родины. Там каждый двор имел свою индивидуальность, каждое строение отличалось и в то же время было похоже друг на друга. Парящие изогнутые крыши домов, изящная, деликатная красота парков и садов, где каждое растение было готово поведать тебе целую историю жизни семьи. Север был другим. Порой Йолинь казалось, что северяне просто делали что-то потому, что им это нравилось. Без всякого потаенного смысла или намека. Особенно это бросалось ей в глаза, когда она видела нечто недопустимое в своих краях и совершенно обычное здесь. Она невольно скосила взгляд на маленькие голубые цветочки, высаженные перед одним из домов. У нее на родине они назывались сям-ке, или «ночное приглашение». Не трудно догадаться, какой смысл имел этот цветок. А тут просто взяли и посадили под окнами…
Принцесса невольно усмехнулась, представив такую клумбу под своими окнами.
– Что-то смешное? – поинтересовался Рик, беря девушку за руку и переплетая ее пальцы со своими.
– Ты не поймешь, – отмахнулась она.
– Когда ты так говоришь, мне становится интереснее, а не наоборот, – чуть наклонившись к ее уху, прошептал он.
Пожав плечами и решив хоть чем-то занять себя, пока они идут «радоваться», что бы это ни значило, она решила рассказать.
К слову сказать, Рик слушал ее внимательно и не перебивал, но под конец не выдержал и засмеялся.
– Что?
– Ты не поверишь, но Аглая, которая живет в том доме, все восемь десятков лет своей жизни очень старается донести этот посыл до мужчин Грозового Перевала. Я думал, к старости она маленько успокоилась, а тут вон оно что, – вновь усмехнулся он. – Мы пришли, – сказал он, указывая вперед.
Впереди оказалась небольшая городская площадь, на которой по периметру стояли накрытые столы, вокруг которых сейчас суетились мужчины и женщины. Судя по всему, они пропустили похороны и вынуждены были готовить столы к приходу тех, кто провожал погибших в последний путь. Сейчас же, стоило одному из них отвлечься и посмотреть на приближающуюся процессию, и что-то крикнуть остальным, как люди, до этого занятые каждый своим делом, стали собираться в толпу. Кто-то рисовал в воздухе священные руны, женщины в основном вскрикивали и начинали плакать, на лицах мужчин расцветали улыбки. Совсем скоро эта толпа обступила Рика и Крайса, едва не вытеснив Йолинь за пределы этого круга посвященных. Но Рик вовремя сжал ее руку крепче и подтянул к себе.
– Моя жена – та, кому мы обязаны жизнью! – на один из вопросов о том, что с ними произошло, достаточно громко ответил он.
Йолинь и сама не поняла, как стала центром всеобщего внимания. Ее благодарили, обнимали, хлопали по спине и снова обнимали. Девушка чувствовала себя так, словно ее тело превратилось в камень. Она не знала, как надо отвечать, когда огромный мужик, выше ее на две головы, загребает ее в объятия, или когда женщина преклонных лет говорит ей «спасибо» и при этом плачет так, словно Йолинь спасла именно ее, а не Рика.
Все это безобразие длилось и длилось, пока их каким-то чудом не усадили за стол. А дальше девушка и вовсе перестала понимать, что сейчас происходит. Люди поочередно вспоминали погибших мужчин, вспоминали забавные случаи из жизни, связанные с ними, смеялись сквозь слезы, ели, пили. К слову сказать, она тоже попыталась отхлебнуть из предложенной ей кружки, но Рик как-то сноровисто отодвинул ее от нее подальше и поставил перед ней другую.
– Еще один танец я не переживу, – шепнул он, а щеки принцессы залились алым румянцем.
– Надеюсь, ты сам не танцуешь после того, как выпьешь, – фыркнула она себе под нос, но ее все равно услышали.
– Иногда мне хочется бегать, – усмехнулся Рик, вспоминая свой первый опыт с алкоголем.
