– Ваш бой был действительно великолепен, – не отступал он. – Думаю даже, это самое замечательное прохождение Испытания, которое мне довелось видеть.
Клоринда, обычно такая уверенная в себе, слегка зарделась:
– Не надо лести, прошу вас! И все это ради простого шелкового шарфа… который я никогда не рискну надеть – так помпезно и вычурно он выглядит.
–
– Вы смеетесь, – фыркнула смущенная и тем не менее очень довольная Клоринда.
– Ничуть, – с неожиданным пылом возразил Танкред, – я абсолютно серьезен! Вы были… великолепны. Продемонстрированные вами мастерство и уверенность покорили всех присутствовавших. За свою жизнь я видел много сражений, но редко встречал солдат с таким самообладанием и такой способностью к импровизации!
Клоринда спрятала лицо в ладонях:
– Право, не знаю, что и сказать.
– Тогда не говорите ничего, вы заслуживаете этих похвал. Я вот, например, не уверен, что сумел бы добиться победы.
– Мы оба знаем, что сумели бы.
Внезапно через несколько столиков от них раздался взрыв смеха, сотрапезники громко галдели по-фламандски.
– Не хочу проявлять ложную скромность, – снова заговорила она, – и должна признать, что Испытание было невероятно трудным, куда сложнее, чем я ожидала. Однако, думаю, мне удалось сохранить ясность ума, сконцентрировавшись на том, что предстояло сделать. Это меня и спасло.
– Таков признак метавоина, – кивнул Танкред, – в ситуации, когда большинство теряется и принимает неверные решения, мы ясно видим нужный путь. И это не подвиг, скорее дар, нечто врожденное.
– Господь направляет наши шаги.
– Хмм… Да, в некотором роде.
С улыбкой склонив голову набок, Клоринда поинтересовалась:
– Танкред Тарентский, неужели вы сомневаетесь в Божьем расположении к нам?
Чувствуя, что ступает на скользкую почву, Танкред взвешивал каждое слово:
– Должен сказать, что вера и критический дух во мне часто вступают в бой.
Тонкие брови Клоринды приподнялись от удивления. Танкред задумался, не слишком ли далеко зашел. В результате общения с бесшипниками он забыл, что такого рода признания действуют на большинство людей весьма шокирующе.
– И кто выходит победителем из этой… битвы титанов? – немного встревоженно осведомилась она.
– Исход еще… неясен.
Растерянный взгляд, брошенный на него молодой женщиной, удержал его от дальнейших откровений.
– Но вера восторжествует, можете не сомневаться! – воскликнул он с неуверенным смешком.
Некоторое время Клоринда обдумывала его ответ. Подобная откровенность в столь щепетильном вопросе привела ее в смущение, почти оскорбила. То, в чем ей только что признался Танкред, было настолько далеко от общепринятого, что при иных обстоятельствах она предпочла бы порвать всякие отношения с человеком, высказывающим подобные мысли. И все же, пусть предосудительные, эти признания свидетельствовали о сложной натуре, многогранность которой делала Танкреда личностью трудноопределимой, но весьма интересной для более близкого знакомства.
Когда они покинули таверну, уже сильно стемнело. Они медленно шагали в направлении сектора кают, не очень торопясь закончить этот вечер. Коридоры в такой час были пусты и тихи; а раз уж никто не мог их увидеть, Танкред осмелел и взял Клоринду за руку. Она, естественно, не возражала.
Ноги сами привели их в коридор с длинными продольными иллюминаторами, перед которыми относительный год назад Танкред с братьями Турнэ остановились, чтобы перед стартом посмотреть на Землю. Уже давно усеянное звездами пространство сменило их родную планету по ту сторону корпуса.
Именно здесь Танкреда когда-то посетило то ужасное, не раз испытанное в прошлом чувство, с которым он так часто боролся в исповедальне: сомнение. Рядом с Клориндой, чья вера казалась столь безграничной, ему вдруг стало немного стыдно за то, что он не гнал с должным рвением эти нечестивые мысли. А может, он их даже раздувал?
Клоринда заметила, что ее спутник помрачнел, и подумала, что Танкред, возможно, опасается, что вечер не оправдал ее ожиданий. Желая успокоить его, она сказала:
– Это был очаровательный вечер, Танкред, я и не заметила, как пролетело время. Какое разнообразие в моей жизни по сравнению с вечной компанией амазонок нашего подразделения! Мне следует искренне поблагодарить вас.
Танкред, казалось, вышел из оцепенения:
– Не благодарите меня, это меньшее, что я мог сделать. В конце концов, Мета становятся только раз в жизни.
– Надо будет повторить, хотя испытаний больше не предвидится.
– Непременно, – с улыбкой согласился Танкред. – Я полностью в вашем распоряжении.
– В следующий раз вы мне поподробнее расскажете о себе.
