– Добро пожаловать, генц. Хотите присоединиться к обществу?
– Отдельный кабинет, – сказал Локри. – Но с видом на представление.
Она поклонилась и повела их по узкой лесенке, поднимавшейся над изысканным садом. Одну из стен украшали мозаики, от красоты которых захватывало дух. Вторая открывала вид на ослепительные звезды – или на неотличимое от оригинала изображение их. Скорее всего, они находились сейчас в самых недрах станции, но ощущение открытого космоса было стопроцентным.
Женщина остановилась перед дверью, отворила ее, и они вошли в небольшую комнатку с двумя низкими кушетками и блестящим черным столом.
– Мебель управляется отсюда, – сказала она, дотронувшись до маленькой панели в углу стола. – Вас может обслужить кто-нибудь из нас, или вы можете сделать заказ в баре-автомате. – Она поклонилась и вышла.
Брендон уселся на одну из кушеток и, не скрывая восхищения, огляделся по сторонам. Тианьги гнали в комнату воздух, едва-едва сдобренный ароматом зеленеющего сада. Открытого света практически не было; стены покрывала роспись: стилизованные человеческие фигуры серого, черного и бронзового цветов.
Локри щелкнул одним из переключателей на панели, и одна из стен бесшумно скользнула прочь, открыв вид на сцену. Маленький оркестрик наигрывал мягкие мелодии; костюмы музыкантов были тщательно подобраны так, чтобы сливаться с интерьером.
– Выпьем? – предложил Локри.
Брендон стянул с лица маску и бросил ее на стол.
– Виларийский Негус, – произнес он со странной улыбкой.
Локри тоже избавился от маски и вертел ее в руках.
– Дорогое удовольствие. Что ж, мы можем его себе позволить.
Брендон расплылся в улыбке.
– Я только слыхал о нем, – признался он. – Там, где я жил, его употребление не поощрялось.
– Ну, я пробовал его раз. Здесь. Маркхем нашел это место вскоре после того, как стал капитаном «Телварны». Я никогда раньше не слышал ни о Виларии, ни об их навевающем сны Негусе – до тех пор, пока они с Вийей не привезли его сюда. Вообще-то подают его здесь совсем помалу, но, похоже, у владельца заведения есть свои каналы, по которым он его получает.
Локри набрал шифр заказа, и через несколько секунд дверца шкафчика под окном на сцену отворилась, и оттуда выдвинулся поднос с двумя высокими, заиндевевшими стаканами.
– Он лучше, когда согреется немного, – пояснил Локри, снимая их с подноса и протягивая один Брендону. Брендон принял его, но не отпил.
– Говорят, к этим снам вырабатывается привычка, – заметил он, глядя в беловатую жидкость.
Локри не понял тона, которым это было произнесено.
– Ну, в принципе, да. Даже сильная. И если ты перед этим принимал что-то из других сильнодействующих средств – перечень довольно длинный, – это может и убить, хотя смерть будет сладкой. На Виларе это используется для ритуальных самоубийств... и для казней.
– А чего ждать мне? – спросил Брендон, вдруг подняв взгляд.
– Считается, что он на всех действует по-разному. Но когда ты заснешь, сны будут приятны. И не пытайся оттянуть этот сон – с Негусом не спорят.
– Не думаю, чтобы Вийя пила напитки такого рода, – заметил Брендон.
– Она говорила, что Негус создает здесь помехи пси-волнам.
– На Рифтхавене?
Локри кивнул.
– Она терпеть не может это место.
Брендон даже не пытался скрыть удивления. Локри ухмыльнулся.
– Столько людей столпилось здесь, – произнес он, прищурив глаза и довольно точно имитируя ее жесткий выговор, – и все излучают ненависть, жадность, похоть, злобу.
– Но если она так не любит этого, почему она рифтер?
Локри довольно рассмеялся.
– Именно это я у нее и спросил.
– И что она?
Локри наклонился вперед чокнуться с Брендоном. Хрусталь музыкально зазвенел, и он сделал большой глоток густой, холодной жидкости.
– Словно облако... травы и облако.
Брендон отпил немного и задумчиво склонил голову набок.
– Пряности, но незнакомые, – сказал он наконец. Локри поставил стакан на стол.
– Она только посмеялась надо мной. За нее ответил Маркхем: он сказал, другой работы бывшему должарианскому рабу не найти.
– Она была рабыней? – повторил Брендон, удивленно заломив бровь и непроизвольно покручивая перстень на пальце.
– Ее мать обнаружила, что она темпат, так что ее продали даже раньше обычных десяти лет – в конце концов, она обладала ценными свойствами. Возможно, ее мать даже выкупила таким образом собственную свободу. Короче, ее продали владельцу каменоломен, и остаток детства она провела, погоняя вьючных завров. Скалы дробили люди.
Локри улыбнулся тому эффекту, который эти слова произвели на Брендона.
– Вообще-то это Маркхем вытянул из нее всю эту историю, – продолжал он, – и как-то ночью рассказал мне. Сама она никогда не рассказывала нам ничего о своем происхождении. Ну, может, Жаиму, да и то чуть-чуть. Но по части умения держать язык за зубами он еще крепче ее.
Локри помолчал немного. Брендон на мгновение поднял взгляд, продолжая вертеть кольцо на пальце. Взгляд Локри оставался невольно прикован к этому кольцу, и он даже разглядел изображение. Не Феникс, как можно было бы ожидать, но несущаяся колесница.
