– Если бы я мог выбраться из этого кресла так, чтобы не вырубиться, я бы так и сделал. Мы там еще, – он снова вздохнул и поморщился, – пили Негус.
– Сейчас принесу тебе чего-нибудь, – вдруг подал голос Ивард. – Приглядите за моим пультом?
– Я послежу. – Марим дождалась, пока мальчишка выйдет, держась за плечо – оно у него и правда, похоже, здорово болело. – Неудивительно, что она так злится на тебя. Шнуркель натравит на нас всех Карру.
Локри открыл глаза.
– Может, и так. Но уверяю тебя: больше всего она зла сама на себя.
Осри ждал возвращения отца в лазарете. При виде того, как посерело лицо Себастьяна, он с трудом сдержал приступ жгучего гнева. Монтроз, до сих пор не прекращавший икать – пусть и значительно тише, – тревожно нахмурился и захлопотал над ним, но без особого успеха: напряжение в глазах Омилова не ослабевало.
Вскоре после него появились Вийя с Брендоном, и Осри испытал новое потрясение. У женщины до сих пор шла кровь из двух ран – на руке и на лбу, – на которые она не обращала внимания. На скуле проступал даже сквозь смуглую кожу здоровенный синяк; золотой браслет на одной руке придавал ей варварский вид. Брендон выглядел еще хуже. Осри даже не узнал бы его, если бы не знакомая одежда и перстень Фазо на пальце. Он улыбался, и многочисленные синяки на лице его переливались радугой.
Монтроз перешел к Вийе, на ходу готовя повязку. Она протянула раненую руку к нему, но сама не сводила взгляда с Омилова.
– Я потеряла Сердце Хроноса, – резко объявила она.
Гримаса боли исказила лицо гностора. Никакая сила в мире не могла удержать Осри от горькой реплики:
– Полагаю, вы получили за него хорошую цену?
Вийя не обратила на него ни малейшего внимания.
– Я обещала, что попытаюсь узнать о его возможностях.
– Это не оружие, – произнес Омилов севшим голосом. Он поднял на нее взгляд, полный боли. – Как вы его потеряли?
– Я отнесла его торговцу антиквариатом, с которым вела дела и раньше. Как-то раз он упоминал при мне урианские артефакты. Должно быть, за этот артефакт назначил награду Эсабиан Должарский. Шнуркель был готов к тому, что кто-нибудь придет именно с этой вещью.
Она помолчала, переводя дух. Брендон понял, что часть боли Омилова, должно быть, передается ей.
– Началась драка, – произнесла она наконец.
– Я был там, Себастьян, – заговорил Брендон. – Мы сделали все, что могли, и чуть не погибли при этом.
Омилов скривился и прикрыл рукой глаза.
– Этот купец узнал Аркада, – сказала Вийя. – Поэтому мы ушли с Рифтхавена.
Две мысли постепенно оформились в усталой голове Осри, притупив немного злость: «Нам некуда бежать». – И вторая: «Брендон не предал нас».
– Значит, на нас теперь объявлена охота, – пробормотал Омилов. – «...и бежали они в царство тьмы, и все демоны ада гнались за ними». – Он надавил на глаза пальцами, потом снова поднял усталый взгляд. – И что вы собираетесь теперь с нами делать?
Вийя покачала головой.
– Не знаю. Эйя, похоже, считают, что нам лучше лететь на их планету, но я не уверена в том, что мы сможем там выжить, даже если нас прежде не отловят.
Осри увидел, как Монтроз сделал Вийе знак глазами, потом чуть качнул головой в сторону Омилова. Вийя едва заметно кивнула, потом повернулась, чтобы идти.
– Мне хотелось бы, – произнес Осри, – чтобы вы доставили нас к нашим.
Вийя остановилась и повернулась к нему.
– Куда? – спросила она. – Возможно, раньше ваша Панархия и представляла собой какое-то подобие порядка. Теперь ее нет. Куда бы вы ни попали, ее больше не будет.
– Мы можем возродить ее, – возразил Осри. – Мы возродим ее.
Он увидел, как Брендон медленно кивнул.
– Погибнем мы или нет, нам надо попытаться, – тихо произнес он.
Капитан бросила на него быстрый взгляд. Казалось, она скажет что-то, но тут захрипел, включаясь, интерком.
– Вийя! – В голосе Иварда слышалась неприкрытая паника.
Она повернулась и бегом бросилась на мостик.
Борясь с усталостью, мягким одеялом обволакивающей его сознание, Брендон следом за Вийей поспешил на мостик. От эйфории, царившей в нем после успешного бегства по улицам Рифтхавена, не осталось и следа; осталась только пустая безнадежность. Казалось, теперь он обрел смысл жизни, да только сил достичь обретенное у него не осталось ни капли.
Разумеется, он не сидел без дела все эти долгие дни на «Телварне». С горькой иронией думал он теперь о той блистательно построенной кампании, имевшей целью изобличить предателя Маркхема. Вот только искал он не там.
И уж во всяком случае никакое возмездие не вернет Маркхема.
Он посмотрел на Вийю.
