Дженни, судя по всему, смирилась с необходимостью убийства столь же быстро, как Пол признал тот факт, что совершить его, возможно, придется именно ему. До этого момента у Дженни, как и у большинства людей, разве что за исключением самых мягкосердечных, в моменты отчаяния и крайнего разочарования не раз возникало мгновенное желание убить обидчика. Но она не считала убийство средством решения всех проблем. В то же время не могла и не признать возможности возникновения таких ситуаций, когда убийство являлось наиболее приемлемой реакцией на возникшую угрозу. Несмотря на то, что она выросла и воспитывалась в защищенном и безопасном окружении, о чем она говорила в понедельник, Дженни была способна воспринимать даже самую нелицеприятную правду. "Может быть, – подумал Пол, – страдания, перенесенные ею из-за мужа, сделали ее более сильной, стойкой и закаленной, чем она сама представляет".
Дженни сказала:
– Если нам придется прибегнуть к убийству, чтобы остановить всю эту чертовщину… Остается еще много неясного. Чтобы остановить Салсбери, нам нужно разузнать о нем побольше, но как это сделать? У него сотни телохранителей. Если пожелает, он превратит любого из жителей города в убийцу, который расправится с нами. Неужели мы так и будем сидеть здесь, теряя время и ожидая, пока он сам заглянет к нам поболтать?
Поставив увесистый том с обзорами на прежнее место в шкафу, Сэм пробормотал:
– Погоди-ка минуточку… Допустим… Он глядел на Пола и Дженни, лицо его пылало от возбуждения. Все трое напряглись, словно закрученные пружины часового механизма. Но сейчас в лице Сэма, напоминавшем добродушного Санта-Клауса, светилось радостное волнение.
– Когда Салсбери заметил Рай в дверях кухни у Торпа, что, по-вашему, он предпринял первым делом?
– Попытался схватить ее? – высказала предположение Дженни.
– Неверно!
– Приказал Бобу прикончить ее, – с горечью произнес Пол.
– Вовсе нет. Вспомни, он считал, что она одна из его.., зомби.
Затаив дыхание, Дженни проговорила:
– Он попытался воздействовать на нее кодовой фразой, как рассказывается в его статье. Он попытался "открыть" ее и установить свой контроль, прежде чем она смогла бы убежать. Поэтому… Рай слышала кодовую фразу!
– И если она ее вспомнит, – добавил Сэм, – тогда уже мы получим возможность контролировать каждого жителя Черной речки. Он уже не сможет натравить их на нас. У него уже не будет сотни телохранителей, за спинами которых можно спрятаться. Ситуация изменится: против нас будут не они. Против нас будет только он.
3.15 дня
Доктор Уолтер Трутмен вошел в кабинет шефа полиции. В правой руке он держал небольшой чемоданчик из черной кожи, в левой – плитку лимонного шоколада. Внешний вид его свидетельствовал о довольстве окружающим миром и самим собой.
– Ты хотел меня видеть. Боб?
Прежде чем Торп успел ответить, от окна отделился Салсбери и произнес:
– Я "ключ".
– Я "замок".
– В комнате в конце холла ждет Бадди Пеллинери, – произнес Салсбери. – Ты знаешь его, верно?
– Бадди? – переспросил Трутмен, сморщив полное лицо. – Разумеется, я его знаю.
– Я ему сказал, что у нас есть опасения, что он подцепил опасную инфекцию и что мы собираемся сделать ему вакцинацию, чтобы предотвратить заболевание. Как тебе известно, он не слишком хорошо в этом разбирается. Он поверил мне. Он ждет тебя.
– Вакцинацию? – недоуменно произнес Трутмен.
– Так объяснил ему я, чтобы задержать его здесь. Вместо этого ты введешь ему в вену воздух. Трутмен остолбенел.
– Но это же немедленно приведет к эмболии – закупорке кровеносного сосуда.
– Знаю.
– Он умрет!
Салсбери улыбнулся и кивнул.
– Ему же лучше, если он умрет. В этом-то все и дело, доктор.
Посмотрев на Боба Торпа, восседавшего за столом, затем опять на Салсбери, Трутмен несчастным голосом пробормотал:
– Но я не могу поступить подобным образом. Я не способен.
– Кто я такой, доктор?
– Вы "ключ".
– Очень хорошо. А кто ты?
– Я "замок".
– Правильно. Ты пересечешь холл и войдешь в комнату, где тебя дожидается Бадди. Разговаривать с ним будешь очень любезно, не дашь ни малейшего повода для подозрения. Скажешь, что сделаешь ему вакцинацию, а введешь воздух. Ты ничего не имеешь против его убийства. Ты не будешь колебаться. В твоей памяти останется только, что ты сделал ему инъекцию пенициллина. Выйдя из комнаты, ты забудешь, что убил его. Как только он умрет, выйдешь из комнаты, вернешься сюда, посмотришь на дверь и скажешь Бобу: "Утром ему станет лучше". После этого отправишься домой и навсегда забудешь об этих данных тебе инструкциях. Понятно?
– Да.
– За дело.
Трутмен вышел из кабинета.
