Петра III увезли в Ропшу, кое-кто видел его карету и конвой. Кучером была сама Екатерина II. Одной рукой она держала вожжи, в другой держала кнут, хлестала лошадей. Солдаты кричали «ура». Маленькая победительница с голубыми глазами и с влюбленным лицом всех приветствовала, размахивая кнутовищем, и — плакала!
Четвертого июля 1762 года к Петру III был вызван его врач Лидерс. Диагноз: состояние удовлетворительное, ни улучшений, ни ухудшений.
Пятого июля к Петру III был вызван штаб-лекарь лейб-гвардии конного полка Христиан Паульсен. Диагноз: состояние тяжелое, предсмертное.
И четвертого и пятого июля Петр III не просил вызывать ему врача. Он и не знал, что их специально вызывали. Он думал: это соблюдение этикета.
Шестого июля в четыре часа пополудни император Петр III скоропостижно скончался в Ропше. Ропша — местечко между Петергофом и Гостилицами.
Указом от 6 июля 1762 года штаб-лекарь лейб-гвардии конного полка Христиан Паульсен был произведен в надворные советники...
Впоследствии в Европу проникли слухи, что государственный переворот 28 июня 1762 года был совершен солдатами, которые находились в состоянии некоторого опьянения.
Короли и философы спросили Екатерину: правда ли это?
Екатерина ответила: неправда.
Она возмущенно возражала.
Потом, в сентябре, когда ее короновали, она сама поощряла употребление алкогольных напитков, потому что ведь коронация — праздник, всенародный! Но тогда, когда происходил переворот, ничего подобного не было и быть не могло, потому что переворот был продуман и все офицеры, да и, нельзя отрицать, и солдаты имели превосходные организаторские способности.
Попробуем просмотреть цифры.
В августе 1762 года, через полтора месяца после переворота, содержатели вольных кабаков докладывали Сенату, что за три дня восстания, с 28 июня по 1 июля, в Петербурге было выпито водки на сумму:
у Генриха Гейтмана 6986 руб 03 коп.
у Рудольфа Вальмана 2957 » 00 »
у Федора Ахматова 6585 » 20 »
у Алексея Питечкина 3097 » 30 »
у Ивана Дьяконова 4044 » 00 »
у Богдана Медера 4760 » 00 »
Общая сумма 28429 » 53 »
Кабацкие откупщики докладывали непосредственно Екатерине, что за три дня переворота у них было выпито водки на сумму — 77 133 рубля 60,05 копейки.
Итак, во время восшествия Екатерины на престол всего было выпито водки на сумму:
28 429 рублей 53 копейки
+ 77 133 рубля 60,05 копейки
105 563 рубля 13,05 копейки.
Если учесть, что наивысшая цена за ведро водки была — 3 рубля, а что в одном ведре — 12 литров, то за три дня восстания населением Петербурга было выпито 422 252,54 литра водки. Водкой называли самогонный спирт, который имел не меньше 70 градусов.
Россия никогда не имела статистики, а при таких катастрофических пространствах любая цифра кажется обыкновенной.
5
Страсть к самоописанию вообще подозрительна.
Первые воспоминания о самой себе Екатерина озаглавила «Записки, начатые 21 апреля 1771 года».
Эти «Записки» начинаются такими словами:
«Я родилась 21 апреля (2 мая по новому стилю) 1729 года в Штеттине, в Померании...»
Три тома.
Потом Екатерина пишет «Собственноручные записки императрицы Екатерины II».
Эти «Записки» начинаются такими словами:
«Счастье не так слепо, как его себе представляют».
Но напрасно читатель будет искать в тексте обстоятельных объяснений концепции счастья. Это, как и предыдущие воспоминания, — сага о самой себе. Два тома.
Потом Екатерина пишет еще «Записки».
Эти «Записки» начинаются такими словами:
«Я родилась в Штеттине в Померании 2 мая нового стиля 1729 года».
Очерк.
Потом Екатерина пишет еще «Записки», которые начинаются так:
«Я родилась 2 мая нового стиля 1729 года в Штеттине, в Померании, где мой отец, Христиан-Август, принц Ангальт-Цербстский, был тогда комендантом Прусской крепости...»
Эпическое начало. Но это — лишь первая, фраза. Все остальное — пересказ предыдущих признаний.
Потом она педантично записывает все доброжелательные анекдоты о себе. Потом пишет еще и еще «Записки».
Государыня говорила своему секретарю А. М. Грибовскому:
— Не написавши, нельзя и одного дня прожить.
«Записки»...
Знаменательно, что все воспоминания Екатерина заканчивает задолго до 1762 года. И не без умысла.
Тысяча семьсот шестьдесят второй год положил конец выдумкам — началось царствование.
После 1762 года нужно было писать о своем непосредственном участии в казнях, ссылках, убийствах. Сентиментальное детство, сомнительная юность — прошли.
Началась история, а такую историю уже не напишешь девической акварелькой.
Как описать переворот 1762 года? Как преподнести потомству смерть Петра III?
Екатерина понимает, что факты, которые она может еще кое-как замаскировать в переписке, для мемуаров — лживы, мемуары требуют объяснений, подробностей. Мемуары будут исследовать как судебные документы. Все тайное станет явным. Если есть расплата за радость, то есть расплата и за ложь. Державин писал:
«Я дерзал говорить Екатерине, что она за всякую слезу и каплю крови народа ее, пролитые ею, Всевышнему ответствовать должна».
За всякую слезу и каплю крови.
