— Привет Брэй, что это за новый хрен с вами? — не стесняясь в выражениях, спросил он.
Тэо, смотрел на Кельма так, словно не понимал ни слова, я решила следовать его примеру.
— Это друг Дэйя, будь с ним вежлив, — попросил Брэйдан, все ещё не отводя от меня тяжелого взгляда.
— Ладно, но он тоже того…, — закатив глаза, сказал Кельм. — Ненормальный, как Дэй? — видимо сообразив, что сказал что-то не так, Кельм поспешил исправиться — То есть необычный?
— Да.
Тут Кельм осторожно скосил глаза в сторону Тэо, и пристально осмотрел его с головы до ног, особенно всматриваясь в очертания груди и того, что ниже.
— Ясненько, — сказал он, обозначив на лице гримасу глубокой задумчивости. — Чего я собственно пришел-то, — неожиданно быстро затараторил рыжий северянин по-аирски, отчего половину того, что он говорил, было очень сложно понять. — Дэй, можешь побить сестру?
— Что? — во все глаза уставились мы с Тэо на северянина.
— Что, так трудно? — жалостливо изогнув брови, сказал он.
— Да неособо…, — растерянно пробормотала я.
— Хорошо, — довольно улыбнулся Кельм. — Совсем на тебе помешалась, вот я и подумал…
— Думаешь, если я её изобью, что-то изменится? — буркнула я, все ещё не успевая за логикой северянина.
Теперь уже Кельм вытаращился на меня во все глаза.
— Что? Зачем? — пробормотал он.
— Так, ты сам сказал…
Кельм глубоко вздохнул, и ещё раз повторил уже по слогам:
— Побудь с сестрой, — медленно повторил он. — Поговори с ней, объясни, не надо бить.
В этот момент, тяжелые двери из массива дерева, вновь пришли в движение, и стоило им открыться, как в зал вошло сразу несколько северян, судя по их энергетике Властителей, а следом за ними, одетая в темно-синее кимоно расшитое желтыми и красными цветами, осторожно ступая по скользкому каменному полу, шла Иола. Её лицо было непроницаемой маской, волосы убраны согласно традициям Аира, а саму прическу украшали безумно дорогие в Аире, нефритовые гребни. Сейчас, принцесса казалась ещё более исхудавшей и уставшей, её энергетическая оболочка выглядела сильно истощенной и, словно, выцветшей. С чем были связаны подобные перемены, я уже знала. Брэйдан рассказывал мне, как подействовал амулет Ингвера на энергетику принцессы, как и то, что вероятнее всего, в скором времени Иола может серьезно заболеть.
С появлением принцессы, в огромном Зале Совета воцарилась неестественная тишина. Казалось, все взгляды присутствующих, сейчас были прикованы к хрупкой фигурке этой молодой женщины, которая так запуталась в собственных желаниях, целях и методах их достижения, что едва не погибла сама. Не могу сказать, что оправдывала принцессу. Её действия привели к поистине ужасающим последствиям, но…мне было её жаль. Осудить кого-то очень легко, когда не понимаешь ни мотивов, ни того, что у человека в душе. Сделать выбор в пользу насилия, как противодействия насилию, ещё легче. Но, когда встает такой выбор ответной реакции на поступки других, подумайте, кому в первую очередь станет хуже от этого? Однажды впустив ненависть в сердце, она расползается в душе, словно капля чернил, расплывающаяся на белом листе бумаги. Возможно, мне легко так говорить, потому, как тень, живущая во мне, не способна к разрушающим эмоциям. Злость, ненависть, жестокость, зависть — все это чувства, которые, я, как и многие могу испытать, но не хранить их, взращивая в сердце и испытывая лишь боль от них.
Вот, и сейчас, я и Тэо, ощутимо поежились от той смеси эмоций хлынувшей со всех сторон на принцессу. Была здесь и ненависть, и презрение, кто-то упрекал, кто-то не верил, что эта молоденькая аирчанка способна на подобное. Одно можно было сказать точно, каждый из участвующих в отборе точно знал, что совершила потенциальная невеста и чего от неё можно ждать. Думаю, до простого люда эта информация пока не дошла, а может быть, не имела никакого значения.
— Wir comt her cum…, — хорошо поставленным голосом, заговорил один из старейшин с платиновым цветом волос. Как шепнул мне Брэйдан, его звали Ёрд. Странное имя, не слишком заковыристое и короткое, мне понравилось. Так вот, стоило северянам, что привели принцессу в Зал Совета подвести её к алтарю, как Ёрд начал свою речь, обращаясь к собравшимся. Стоящий рядом с ним Адаль, второй из белокурых Старейшин, в это время пристально обводил взглядом всех присутствующих, в то время, как Джодок переводил все сказанное на аирский.
