- Почему воды? - тут же спросил меня Олаф.
- Я не пью алкоголь, - отчего-то, под их взглядами стало неловко, потому попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
- Почему? - еще раз спросил меня отец Кельма.
- Мне нельзя, вера такая, - как можно более просто, пояснила я.
- Er ist fanatic (Он фанатик), - убежденно высказался Терех.
- Warrum sage so, da? (Почему так говоришь, де?) - обиженно буркнула одна из сестренок Кельма. - Er ist sehr shon! (Он очень миленький!) - на этой её фразе кашлять начали Кельм и Брэйдан, причем так громко и синхронно, что казалось окна в доме задрожали.
- Was sage sie? Du clar er keine! (Что говоришь такое? Совсем ведь его не знаешь!) - кое-как откашлявшись, прохрипел Кельм, обращаясь к своей сестре.
По щекам девушки разлился густой румянец, который на её белоснежной коже, казался вовсе не розовым, а красным. Но, все же она ответила:
- Und wast? Ich bin sehr gross fur seie shonst in man! (И, что? Я уже достаточно взрослая, чтобы разглядеть красоту в мужчине!) - после этих её слов, за столом повисла гнетущая тишина. Брэйдан ненавязчиво накрыл мою ладонь своей и легонько сжал её, пока никто не видел.
- Ingve!(Ингвэ!) - с размаху обрушил свой внушительный кулак о стол Олаф. Жена отца Кельма тут же положила ладонь на плечо мужа и что-то тихо зашептала ему на ухо, после чего Олаф тяжело выдохнул и кивнул супруге.
- Что случилось? - шепнула я Брэйдану на ухо.
- Глупости, не волнуйся, - ответил он мне и тут же заговорил на другом языке, обращаясь ко всем присутствующим. - Olaf, wilst du... (Олаф, поговоришь с дочерью, когда мы уйдем. Сейчас не слишком удачный момент).
Северянин легко кивнул Брэйдану, после посверлил тяжелым взглядом дочь, обещая долгий разговор, но уже спустя всего несколько секунд расплылся в довольной улыбке и сказал:
- Выпьем за спокойное море, за добрую зиму и за снег, который непременно растает, - поднимая свой кубок из желтого метала над головой, Олаф потянулся к остальным. Мужчины и женщины согласно закивали, и так же потянули свои кубки навстречу. После чего громко свели их вместе, и выпили содержимое залпом.
- Какой необычный тост, - сказала я, когда все закончили пыхтеть после выпитого.
- Это традиционный тост, очень старый, - сказал Кельм, засовывая в рот приличных размеров горсть той самой капусты, на которую нацелилась я.
- Почему вы ничего не едите? - перевел Брэйдан фразу, которую сказала Хельга, обращаясь ко мне.
- Я бы хотела попробовать вот это, - указала я пальцем на дымящиеся кругляшки, которые Брэйдан обозвал корнеплодами. - Можно?
- Конечно, почему спрашиваешь? - тут же отозвался Кельм.
- Просто, не знаю, как правильно следует вести себя за Вашим столом, - сказала я, и впрямь путаясь в обычаях и традициях Аира и Аранты.
- Ешь, как удобно, - сказал Брэйдан, накладывая мне овощей.
- Warum eine veget? Sage ate met? (Почему только овощи? Предложи мясо?) - поинтересовалась жена Олафа, указывая рукой на фаршированные мясом кишки.
- Er ate keine met, (Он не ест мясо), - тихо отозвался Брэйдан на её слова, правда после такого его ответа за столом воцарилась очередная пауза "тишины". А младшая сестра Кельма даже испуганно охнула.
- В чем дело? - поинтересовалась я.
- Он, - указал Кельм ложкой в сторону Брэйдана. - Рассказал нашим дамам твой маленький секрет.
- Что? - подумав о "том самом секрете" я, должно быть, изменилась в лице, едва не выронив ложку из рук. - Как? - испуганно посмотрела я на северянина.
- Не тот секрет, - шепнул он, улыбаясь уголками губ. - Сани, - сказал он, обращаясь взглядом к жене Олафа, - спросила, почему не хочешь отведать жареных колбасок, я сказал, что ты не ешь мясо.
- А, да, не ем, - подтвердила я, тщательно скрывая облегчение в голосе.
- Что? - фыркнул Терех. - Мужик, который не ест мясо?!
- Да, все нормально, де, - отмахнулся Кельм. - У него вера такая.
- Что это за вера? Безбожники какие-то? Их, Боги, что желают смерти своим детям?! - все больше распалялся Терех. - Варвары, - подытожил он.
- Und du sagt, er ist shon! Er ist diese oder clar keine? (А, ты говоришь милый! Он либо больной, либо ненормальный?), - фыркнула старшая из сестер Кельма, обращаясь к младшей Ингвэ.
Девушка, потупив взгляд, несильно пихнула сестру в бок и украдкой посмотрела в мою сторону.
- Ander er shon! (Все равно миленький!) - шепнула она сестре.
- Знаешь, - вдруг сказал Олаф, - твой обет - это конечно хорошо, но боюсь в наших краях дело невозможное. Отказываться от такой пищи вредно для здоровья, - серьезно добавил он.
- Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо, - улыбнувшись, сказала я.
