Властители магии (СИ) полностью

— Да? А ведь именно она мне сказала, что русалки не могут и не должны любить! Она сказала, что у русалок холодное сердце! — крикнула красавица, по-прежнему оставаясь на месте.

— Эльдина! — гневно воскликнула её матушка, но тут же была мягко остановлена рукой сына, который коснулся ее руки.

— Ты не права, сестрица. И ты тоже, мама… Русалки могут любить и должны! Без любви ведь невозможно жить!.. Скучно! Взгляни на меня, мама. Что ты видишь?

— Что ты очень похож на своего отца! Даже характером! — фыркнула она, не желая признавать свою неправоту.

— Но ты же любила его, ведь так? И я этому живое доказательство.

— Я царица подводного мира и я на половину человек. — холодно ответила Сиринадина. — Именно поэтому я знаю что такое любовь и знаю что после неё остаётся в сердце, когда её теряешь!

— Отец очень любил тебя. И у тебя был выбор: расстаться с ним или взять его с собой. Ты отказалась от него сама. Ты выбрала власть и осталась здесь… без нас!..

— Я не могла бросить всё это и ты прекрасно знаешь об этом! — воскликнула мать Никиты.

Они пререкались друг с другом, словно не замечая никого вокруг, словно были одни в этой пещере. Щёки царицы разрумянились, глаза ярко блестели в неровном свете… На какое-то мгновение я подумала, что она готова пролить слезы. Никита, наоборот, был удивительно спокоен. Впрочем, он редко показывал чувства на людях. Я уже говорила, что даже гнев он никогда старается не выливать на людей. Он сражается с ним один на один.

— И не достаточно доверяла отцу, чтобы взять его сюда. — подытожил Кит, не сводя глаз с матери. — А отец верил тебе и доверял во всём, потому что безоглядно любил тебя.

Сиринадина ничего не ответила и уставилась в воду, стараясь не смотреть на сына.

Никита тем временем продолжил:

— Ты должна понять, что любви нужно доверять, мама! Эльдина…

— Эльдина не может любить его! — резко перебила его морская царица, пронзив сына взглядом синих глаз.

— Ты в этом так уверена? Но почему, мама? Ты только взгляни на них…

— Потому что… потому… я не хочу, чтобы она была несчастна… — тихо вздохнула Сиринадина.

— Мама, я ведь тоже лишь на половину человек. Я долгое время не знал по-настоящему, что такое любовь. Но потом случайно узнал, что она живёт в соседнем со мной доме… Нас притянуло друг другу и столкнула сама судьба. — он лучезарно улыбнулся, взглянув на меня. — Без этой девушки, мама, я не представляю своей жизни. Она необыкновенная и лишь только взглянув на неё я чувствую как колотится моё сердце в груди от любви к ней… Почему ты не хочешь понять, что Эльдина знает что такое любовь, что она просто погибнет без Берлионтина? Зачахнет здесь.

— Она не может любить горгулью…

— Короля горгулий. — поправил Кит, желая этим сказать матери, что Берлионтин тоже знатного происхождения. — Мам, ты же можешь решить их видимые различия.

— Но она ещё не готова к любви…

— Мама! — воскликнула вдруг Эльвина, подплывая к нам. — Я люблю Берлионтина и хочу быть с ним! Я… умру без него!.. — она опустила голову на камни и заплакала.

Король горгулий немедля оказался рядом с возлюбленной и, наклонившись к ней, нежно коснулся ладонью волос.

Морская царица сверкнула в их сторону недовольным взглядом и скрестила на груди руки.

— Ты хочешь, чтобы и моя дочь вечно была вдали от меня? — довольно резко спросила она у Никиты.

— Я хочу, чтобы Эльдина была счастлива. Послушай, мам, ты же знаешь, что сможешь с ней общаться в любое время, так же, как и со мной…

— Но она будет другой и не будет рядом…

— Посмотри на неё. Ты хочешь, чтобы она зачахла здесь без любимого? Она никогда не будет счастлива без него, ты же понимаешь…

— Я очень буду скучать по ней… — прошептала Сиринадина и я увидела как по её щеке скатилась слезинка. — Эльдина!..

Русалка, подняв голову, уставилась на мать, а затем на Берлионтина. Через мгновение они находились оба рядом с нами.

— Я… могу сделать из тебя человека, но не горгулью…

Красавица-принцесса широко раскрыла глаза от услышанного, явно не ожидая, что мать всё-таки готова пойти ей на встречу.

— Ты… отпускаешь меня?

— Да. Надеюсь, ты будешь счастлива.

Сиринадина взмахнула руками и русалка, словно взлетев на крыльях, выскочила из воды на каменистый пещерный пол, полностью превратившись в человека. Никита накинул на плечи своей полуобнажённой сестры свою рубашку.

— А что на счет демонов, которые охотятся за Берлионтином? — поинтересовалась я.

— Мне удалось напасть на их след. Я решу с ними вопрос.

— Мы можем помочь…

— Не нужно. Если бы мне нужна была помощь — я бы попросила. — по глазам Сиринадины, вперившимся в меня как два кинжала, я поняла, что у меня она не попросит помощи никогда. — Пока они поживут в пещерах под моим наблюдением. Уж извини, — теперь ее взгляда был удостоин король горгулий, — свою дочь я не могу подвергать опасности. Так что тебе придется пойти на мои условия.

— Я согласен. Спасибо.

— Разве ты не можешь превратить её в горгулью? — спросил вдруг Кит, кажется, уверенный в том, что его мать может всё.

— Нет. Это может сделать лишь её сестра. — она указала на меня.

— Моя сестра?

— Та, которой подвластна природа.