Обида наполнила сердце, к горлу подступил ком. Значит, я ему действительно совершенно безразлична. Я вещь. Приложение к мужу. Он просто не знает как отделаться от меня, а тут ещё я пошла наперекор ему. Меня толкнули к этому и моя любовь и характер. Ну да, я — не сахар, но ведь… и он тоже отнюдь не сладкий. Может, я сама всё испортила, когда решила отомстить ему за брачную ночь? Ну ведь по сути ничего не было! Просто игра, необходимая ситуации! Как глупо, как по-детски… и теперь никогда больше мне не завоевать его сердце. Жаль, что нельзя вернуть время назад.
Я не знала что сказать. Стояла и смотрела ему в глаза, кусая губу. Теперь уже всё равно что будет. В груди пекло, словно кто-то жег раскаленными углями.
— Что вы молчите? Я с вами разговариваю!.. — он схватил меня за руки и с силой встряхнул. — Что опять взбрело вам на ум? Неужели не можете вы жить как все нормальные женщины?..
— Не могу…
— Ах, да, я забыл. У вас слишком ненормальный характер, чтобы жить как все!..
Он собирался ещё что-то добавить, но внезапное появление Ричарда в дверях, который, в отличие от Джека, оказался действительно рад видеть меня, заставило замолчать капитана. Отпихнув своего друга в сторону, маркиз как ни в чем не бывало подошёл ко мне и с нежностью поцеловал руку.
— Очень рад, что вы добились разрешения отправиться с нами. Но только, клянусь, мне показалось, что вы ссоритесь, отчего же?
— Потому что она должна быть на берегу, а не здесь! — раздражённо воскликнул Джек, буквально кипя от ярости.
— Ну полно тебе, друг мой… У графини наверняка есть на то свои причины… — попытался как-то смягчить обстановку друг моего мужа.
— Молчи, Ричард! — отмахнулся граф и, грубо схватив меня за руку, вытолкнул из каюты. Потащил куда-то по коридору.
— Что ты собираешься делать? — раздался за моей спиной голос маркиза де Лофрена, обращённый к капитану.
— Сейчас решу
Как ни странно, он повёл меня не на палубу, а в свою каюту. Что ж, значит, скандал продолжится не на шутку.
Усадив меня на кровать, Джек прошёлся по каюте, пытаясь тем самым немного утихомирить свой гнев и, в конце концов, облокотившись на стол руками, посмотрел на меня. Его холодные темные глаза пронзали словно тысячи ледяных копий.
Я замерла в ожидании своей участи. Он, казалось, готов наброситься на меня как лев на свою жертву и разорвать на кусочки. Мне же хотелось, чтобы он обнял и сказал какой был дурак, что любит и не отпустит… Но сердце и душа моего мужа не принадлежат мне и, боюсь, никогда не будет иначе. И это я сама всё испортила своей глупостью, я убила любовь в его сердце, если она вообще и была. Ведь он не просто предложил мне свою защиту, он предложил мне быть его женой! И в нашу брачную ночь… он сказал то, что въелось в мою память… Не мог он быть безразличным ко мне, желая завладеть моей душой и телом! А я своей надуманной обидой всё разрушила. Эта мысль не давала мне покоя и, чем больше она напоминала о себе, тем сильней становилась моя решительность и сейчас она достигла точки апогея. Я признаюсь, а дальше будь что будет. Любит — не отпустит, а нет — будет больно, но я справлюсь.
— Вы так и будете продолжать молчать, будто воды в рот набрали? Как вы пробрались на корабль? Зачем? Вам помог Ральф?
— А разве это так уж важно? — тихо спросила я, твёрдо решив сейчас же поставить все точки над "i", тем более, что другой возможности точно не будет.
— Хватит играть со мной! Извольте отвечать на вопросы, а не задавать их! Я жду!.. — и его тёмные глаза пронзили меня как две стальные иголки.
Правильно, наверное, говорят: "Любовь затмевает разум". Позволив себе влюбиться в Джека, я начисто лишилась способности здраво мыслить, тем более осознав, что я ему совершенно безразлична и что он не испытывает ко мне ничего, кроме ненависти. И теперь я смело встретила его взгляд и, не двигаясь с места, отчётливо, чуть дыша, произнесла несколько слов, которые давно разжигали огонь в груди:
— Я люблю вас, Джек.
Граф даже не шевельнулся, услышав мои слова, и лишь иронически усмехнулся:
— Вы готовы на всё, лишь бы добиться своего. Прошу прощения, мадам, но меня игры в кошки-мышки отнюдь не привлекают… То вы меня ненавидите, то любите. К чему этот спектакль? Я уже говорил вам, что вы никоим образом не привлекаете меня и, тем более, не интересуете как женщина.
Его слова пронзили меня в самое сердце, но от этого я не возненавидела его и не попыталась убежать, а наоборот поняла, что люблю его ещё сильнее, чем думала. Осознание этого явилось настоящей мукой для меня, но я ничего не могла поделать с этим, я оказалась бессильной в этой безнадёжной любви. Больно! Очень больно. Он не верил в правдивость моих чувств.
