— У тебя что — одни гастроли на уме?! — взорвался Крис, нависая надо мной как скала. — Тэш плохо, а ты заявляешь, что тебе некогда! Знаешь, как вы надоели мне своими ссорами?! Детский сад! Я, ей-богу, соберусь и уеду от вас к чёрту на куличики!! И делайте тогда, что хотите тут без меня, хоть пристрелите друг друга, если очень захочется!!!
"Если Крис так бесится, значит дело и вправду серьёзное…", — подумала я и повернулась к Никите. Он всё это время молча наблюдал за нами, подперев стену плечом.
— Позвони мне, когда машина приедет, пожалуйста. Женя в курсе, что я у тебя живу. Я быстро, — я схватила Криса за руку и потащила к нашему дому.
— Ты только не ори на неё, а то только хуже сделаешь…
— Орать я на неё не собираюсь. А если не перестанет реветь — я ей врежу. — решительно заявила я Крису, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
— Катя!
— Что? Пошутить нельзя? Я её тихонечко стукну, ты не волнуйся…
— Вот мне — не смешно!..
— Ладно, молчу… — я распахнула дверь в комнату Тэш.
Моя сестра сидела в кресле, обняв колени и сотрясалась в рыданиях. Честно сказать, я ещё никогда не видела, чтобы она так ревела из-за ссоры с кем-нибудь (или, быть может, здесь другая причина?). Реветь и лить без толку слёзы — моя прерогатива, а не её. Это Тэш всегда приводила меня в чувства и причитала, что я слишком много реву понапрасну, как малое дитя.
Я выпроводила её жениха из комнаты и, закрыв дверь, села на корточки напротив неё.
— Ну и чего ты ревёшь? Что произошло?..
— Ничего…
— Из-за ничего так не рыдают. Ты из-за меня с Кошкой или из-за Криса?.. Или какая другая причина появилась? Беременна?
— Катя! У нас не было ничего! — ахнула Тэш, подняв на меня красные от слез глаза.
— Тогда в чем дело?
— Кармен… знала бы ты, как я себя ненавижу!..
— Я себя тоже ненавижу по стор раз на неделе. И ничего, живу как-то? Но, знаешь, это ещё не повод для рыданий…
— Я дрянь, Кармен, самая настоящая дрянь!.. Из-за меня… у всех только неприятности!..
— Например?
— У тебя, у Кошки…
— О, это ты зря. Мне с Никитой очень даже не плохо живётся, а Кошка тем более счастлива. Она умудрилась найти себе красивого парня и теперь, по её словам, всё для счастья у неё есть!..
— Катя… но я выгнала её из дома!.. И я такого ей наговорила!.. — она закрыла лицо ладонями. ладонями, снова сотрясаясь от рыданий.
— Помиритесь ещё, не переживай…
— Мне в глаза ей стыдно смотреть!.. — судорожно вздохнула Тэш.
— И это всё из-за чего ты ревёшь?
— Кармен, папу хотят лишить короны!..
— Что? Какой короны?
— Ну он же этот… король воров, что ли… вор в законе, так сказать…
— Да и хрен-то с этой короной! На ней свет не сошёлся!
— Ага, а лишат-то его всего из-за меня! Я случайно подслушала его разговор с Ромой… Я так поняла, что такие как он не имеют права иметь семью, а тем более детей… Мы пытались сохранить всё это в тайне, а потом… Он просто плюнул на всё и на одном из собраний заявил, что я его дочь!.. И теперь… от него уже ушла вся охрана — все его служащие, все! Они теперь втроём только живут… Он, Рома и тётя Люба… Корона пока его, но…
— Ну вот, а ты расстроилась… Он же сам о тебе рассказал… Значит, ты дорога ему…
— А если б не я…
— Если б не ты, он бы никогда не узнал, что такое иметь настоящую семью. А что касается меня и Кошки, то… знаешь, Тэш, ты вспомни сколько мы с тобой ссорились из-за ерунды, а до сих пор вместе. И мы семья. Так что, перестань реветь и приведи себя в порядок.
— Ты на меня не злишься больше?
— Уже давно нет. Мы сестры. Ты от меня никогда не отделаешься. — улыбнулась я. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.
Она порывисто обняла меня и мы обе поднялись.
— Мне пора ехать. А ты приведи себя в порядок и выгоняй из головы всю эту дурь. Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю. Спасибо, Катюша.
Я была уже на противоположной стороне дороги к моменту, когда из тира выбежал Руслан. На улице полил проливной холодный дождь, хотя совсем недавно ни облачка не было на небе. Взмахнув рукой, поймала кстати подаернувшееся такси.
По щекам быстро-быстро катились слезинки и сердце сжалось от обиды и боли. Он не верит мне! Просто растоптал всё, что было между нами.
Покидая Тир, я не задумывалась над тем, чтобы накинуть на плечи своё пальто. Там, в кармане, остался сотовый телефон и листочек с домашним адресом.
Я попросила таксиста воспользоваться его телефоном и набрала номер Кармен:
— Кать, это Света…
— Светик? Привет! Я в самолете. Вылет задерживают немного… — ее голос напрягся, когда я шмыгнула носом. Голос контролировать не получалось. — Что у тебя с голосом?
— Я… — я не смогла сдержать рыданий. — Скажи наш адрес, пожалуйста…
Она продиктовала мне куда ехать и воскликнула:
— Он обидел тебя? Ударил? Что, Света?
— Катя, ты была права, я — наивная дура!.. — взвыла я, заливаясь слезами.
— Я такого не говорила…
— Я просто дура…
— Так, объясни сейчас же, что произошло?
Я шмыгнула носом и, не переставая рыдать, рассказала о том, что произошло в Тире. Кармен пришла в ярость.
— Каков подлец! Сволочь!! — заорала она, задыхаясь от гнева. — Какая он сволочь!!! Нет, это ж надо…
— Катя, не надо… — я давилась слезами.
