— Можешь встать, — сказал Радж Ахтен. Биннесман кивнул и с трудом поднялся на ноги, хотя цепи не давали ему возможности поднять голову. Теперь Иом смогла как следует разглядеть, что на ногах у него были кандалы, на руках — наручники, и тяжелая, короткая цепь стягивала ножные кандалы и металлический обруч на шее. Хотя Биннесман не мог стоять прямо, это, похоже, не доставляло ему особых неудобств. Он так много лет провел, склоняясь над растениями, что спина у него заметно сутулилась.
— Остерегайтесь его, милорд, — сказал Пламяплет, который стоял рядом с Радж Ахтеном. — Он обладает большой силой.
— Вряд ли, — проворчал Биннесман. — Вы уничтожили мой сад, а вместе с ним и труды более чем пятисот лет. Погибли также все травы и пряности, которые я уже собрал. О тебе идет слава прагматичного человека, Радж Ахтен. Уверен, ты знал, что все это имело огромную ценность.
Радж Ахтен улыбнулся с некоторым оттенком шутливости.
— Прости, что мои чародеи сожгли твой сад. Но ты-то жив, не так ли? Вырастишь еще один. У меня есть несколько прекрасных садов рядом с виллами и дворцами на юге. Там растут деревья, привезенные со всех концов мира, почва плодородная, вода в изобилии.
Биннесман покачал головой.
— Никогда. Никогда мне не вырастить сад, равный тому, который вы сожгли. Я вложил в него всю свою душу. Я… — его пальцы судорожно вцепились в одежду.
Радж Ахтен наклонился вперед.
— Еще раз прошу прощения. Нужно было подрезать тебе крылья, Охранитель Земли, — он произнес этот титул с оттенком торжественности в голосе, вкладывая в него уважение, какого, не проявлял этой ночью больше ни к кому. — И еще, мастер Биннесман. Я в самом деле не хочу причинять тебе вреда. В этом мире не так уж много выдающихся Охранителей Земли. Я проверил эффективность трав, которые каждый из вас выращивает, изучил, как действуют притирания и настои. Ты, Биннесман, мастер своего дела, в этом у меня нет никаких сомнений. И ты заслуживаешь больших почестей, чем имеешь. Именно тебе следовало стать мастером очага в Палате Сил Земли Дома Разумения, а не этому мошеннику Хоуэллу.
Иом пришла в восхищение. Даже находясь в далеком Индопале, Радж Ахтен знал, какие чудеса творил Биннесман. Лорд Волк казался ей почти всеведущим.
Биннесман из-под кустистых бровей пристально смотрел на него. Изрезанное морщинами лицо целителя несло на себе печать мудрости, а многолетняя склонность обращаться к людям с улыбкой придавала ему выражение мягкости и сердечности, но в самой глубине глаз сейчас доброты не было. Иом хорошо помнила, что именно с таким, оценивающим взглядом он прихлопывал насекомых у себя в саду.
— Почести, которыми награждают люди, меня не интересуют.
— А что тебя интересует? — сказал Радж Ахтен. Биннесман не ответил, и Лорд Волк спросил мягко: — Ты будешь служить мне?
Тон этого голоса, его мягкие переливы были таковы, что почти всякий другой человек тут же распростерся бы ниц. — Я не служу королям, — ответил Биннесман.
— Ты служил Сильварреста, — напомнил ему Радж Ахтен. — Точно так же, как он служит мне сейчас!
— Сильварреста был мне не хозяином, а другом.
— Ты служил его людям. И служил ему как друг.
— Я служу Земле и всем людям на ней, лорд Радж.
— Тогда почему бы тебе не послужить мне?
Биннесман сердито посмотрел на него — точно на ребенка, который шалит, зная, что этого нельзя делать.
— Ты желаешь, чтобы я служил тебе как человек или как чародей?
— Как чародей.
— В таком случае, увы, лорд Радж. Я не могу дать клятву служить тебе, потому что в этом случае сила моя пойдет на убыль.
— Как так? — спросил Радж Ахтен.
— Я поклялся служить Земле и никому другому, — сказал Биннесман. — Я служу деревьям, когда они в этом нуждаются, я служу лисам и зайцам. Людям я служу с не меньшей, но и не большей преданностью, чем всем остальным созданиям. Но если я нарушу клятву, данную Земле, если вместо служения ей стану служить тебе, моя сила иссякнет.
— Есть множество людей, которые будут служить тебе, будут действовать в твоих интересах, Радж Ахтен. Удовлетворись ими.
Иом слушала Биннесмана с возрастающим удивлением. Она знала — он только что солгал. Он служил людям больше, чем животным. Как-то он сам признался ей, что имел такую слабость — особую приверженность к роду человеческому. По мнению целителя, это делало его недостойным того, кого он считал своим господином. Иом испугалась, — а вдруг Радж Ахтен догадается, что Биннесман сказал неправду, и накажет его?
Лорд Волк не сводил с Биннесмана пристального взгляда. Ни тени беспокойства не мелькнуло на его прекрасном лице, которое, как казалось Иом, было исполнено доброты.
Биннесман спокойно продолжал:
— Ты, конечно, понимаешь, что, как Властитель Рун, должен заботиться о своих Посвященных, следить, чтобы они не голодали и не болели. Если они умрут, ты потеряешь силы, которые позаимствовал у них.
— Те же самые принципы применимы ко мне или к… твоим Пламяплетам. Взгляни — они служат Огню, но и он, в свою очередь, дает им силы.
