Но он не ответил. Замер, щурил в недоверии глаза. Тогда я отвернулась от него, решив, что ребёнку ко мне нужно привыкнуть. Пошла к лестнице с мощными перилами. Принимая во внимание размер хозяина дома, здесь всё должно быть крепким.
Услышала, как мальчик меня догоняет. Уже хотела повернуться и познакомиться, как ощутила невыносимую боль в ягодицах.
Этот зверёныш боднул меня своими рожками. Вот тебе и пластиковое украшение. Я, взвизгнув, ухватила ребёнка за рога и хотела сорвать с головы.
Но не тут то было!
Рога были насмерть прибиты к черепушке… Или это были настоящие рога?!
Ребёнок заревел, но не с обидой, а как-то воинственно. Начал со мной драться. Здесь я обнаружила, что невероятно сильная, и паренёк шевельнуться не мог в моих руках, пока я изучала его острые рожки. Бархатистые, твёрдые. Настоящие!
– Вонючая волчица! – закричал ребёнок. – Убирайся из нашего дома!!!
– Олег! – грозно крикнула Алия с первого этажа. – Тебе было велено вести себя хорошо! Я отцу скажу!
Мальчик замер, поднял на меня свои тёмно-серые глазки, в которых были рыжие искорки, словно часть его волос.
Ребёнок забавно пах мокрой листвой, прохладой. И чем-то далёким и родным.
Я отпустила его рога. Только почувствовав свободу, Олежка метнулся мимо меня и побежал по лестнице вниз.
– Алия, – обречённо простонала я. – Алия, это правда?!
– Алёна, спускайся. Всё в порядке, – говорила она мне.
Мне пришлось ей поверить.
В гостиной была деревянная мебель, большой стол с полированной светлой столешницей, на котором темнели разводы и сучки. На стенах висели икебаны. Ветки, имитирующие оленьи рожки. Полумесяц из дерева, украшенный сушёными белыми цветочками. Лакированная коряга окутанная венками.
Но одном из подоконников стоял цветочный горшок, в котором рос обглоданный стебель без листьев.
Был камин, тоже белый с чёрной топкой. Внутри теплились угольки и пахло печёной картошкой. Зал выходил в светлую прихожую, где входные двери были в стёклах и пропускали солнечный свет. На оленьих рогах висела верхняя одежда. Шубы и дублёнки. На рожках поменьше: два одинаковых синих пальтишка для девочек и серая куртка для мелкого рогатого охламона.
Было там ещё зеркало овальное, в плетёной оправе.
Я встала напротив него и облегчённо вздохнула. Красивая с большими серо-голубыми глазами. Чего ещё желать, кроме памяти?
Почувствовала запах спелой черники и тихие шорохи. Украдкой, за мной наблюдали две маленьких девочки четырёх лет. И тоже с рожками.
– Уходи, страшная, – вдруг смело прошептала одна.
– Ты нам не нравишься, – подтвердила вторая.
– А вроде красивая, – я склонила голову набок и оценила свой внешний вид.
– Страшная уродина, – решили девочки и убежали.
– Дети! Оставьте волчицу в покое! Алёна, иди к столу.
Я сморщилась от боли. Попа проткнутая рожками Олежки болела.
За столом собралось стадо. Рогов только у Алии не было.
Во главе сидел Елень. У него было под носом корыто с капустными листами, и он ел их вполне удовлетворённо. Алия туда ему ещё зелёное яблоко покрошила.
Дети тоже ели салат. Мне стало так тоскливо от этого завтрака, что я уже приуныла.
– У неё красивые глаза, – сказала вдруг одна из маленьких девочек.
– Я тронута, – натянуто улыбнулась я.
– Заметно, – рявкнул Олежка и получил от отца недовольный взгляд. А смотрел Зара Елень так, что мне тоже стало неловко, и я быстро засунула в рот лист капусты.
Алия смиловалась надо мной и подкинула в тарелку тушёных бобов в томатном соусе.
Молчали, завтракали. Тарелки были фаянсовые, стол из массива. На стене часы с кукушкой, которая девять раз высовывалась из гнезда. Был кухонный уголок. Не совсем современный, самодельный. Но всё чисто и уютно.
– Я могу домой позвонить?
Бобы не впечатлили.
– Алё-ёна, – протяжно позвала меня Алия. – Мы в Лесу, у нас нет сотовой связи. Мы оборотни, не люди.
Я обиделась на неё. Сложила руки на груди. Хищно кинула взгляд на Еленя, а тот смотрел на меня в упор и жевать перестал.
– Ты решила, что это галлюцинации? – улыбнулся Зара.
Вообще олень был таким сосредоточением спокойствия и умиротворённости. Но при этом твёрдый. Жевал свою капусту и сверлил меня карими, почти чёрными глазами.
– Ну, да. Алия сказала, что мы курили вчера.
Алия поджала губы и покраснела, как девчонка.
Упс, я походу её спалила.
– Это была обычная сигарета, – виновато отозвалась Алия. – Простая. Я же не глючу.
– Лапушка, мы не пьём, не курим и мясо не едим. Помнишь?
– Жесть, – вырвалось у меня. – Если вы оборотни. Обернитесь. Хочу увидеть.
– Ладно, – равнодушно согласился Елень.
Дети взорвались визгами восторга, напугав меня. Они сорвались со стульев и подбежали к Заре, который поднялся из-за стола. Девчонок отец лихо закинул себе на плечи. А Олежка с разбега запрыгнул на широкую спину Еленя, и сильная рука помогла ему забраться выше.
Облепленный оленятами, Елень вышел в дверь с кухни. А мы с Алией следом.
Во дворе было чисто. Много дров сложено у сараев. В загоне из тонких брёвен паслась корова с бычком, там же бегали курочки и стаяло одинокая розовая пони.
