— Сбегу, — тихо подтвердила я. — Я такая же, как Марина, наверное. А ты? Что для тебя на свете выше настоящей, верной, вечной любви?
Кирилл вдруг улыбнулся.
— Я бы сказал «жареная картошка с грибами», чтобы снизить градус пафоса, но ты же меня за это и укусишь. Не знаю, ежонок. Выше любви может быть только любовь.
— К жареной картошке с грибами.
— Ты меня понимаешь.
Мы глядели друг на друга, и я невольно потянулась вперёд, придвигаясь ближе. Вторая рука Кирилла обняла меня, скользнула по волосам, легла на щёку.
— С Мариной, — тихо сказал он, — мы никогда не будем вместе.
— Никогда-никогда-никогда?
— Просто решил, что стоит прояснить этот вопрос.
Его карие глаза были совсем близко. И что бы Кирилл ни говорил про всё, что нас разделяло, от социальных кругов до слишком недавних расставаний, в эту минуту мне достаточно было потянуться к нему, чтобы…
… Чтобы все преграды смыло прочь. На эту ночь — а может быть, и навсегда.
— Спокойной ночи, — прошептала я.
Его ладонь под моей щекой. Такая тёплая, такая мягкая.
И карие глаза, смотрящие безмятежно. Веки, скользящие вниз.
— Спокойной ночи, ежонок.
Его рука снова коснулась моих волос перед тем, как вернуться обратно.
— Ты допишешь свой роман, — прошептал он. — Обязательно. И я тебя отпущу.
Лучше бы он этого не говорил, мрачно подумала я, просыпаясь. Отпустит он меня. Спасибо большое, всю жизнь мечтала побыть вольноотпущенницей… на воле.
Причём со смутными перспективами. Ладно Марина: у неё есть и тиражи, и имя. А я? Ну, напечатают один мой роман под псевдонимом. Пусть даже просочится в узкие круги: «это она, это она!» А что будет со мной дальше?
Буду рассказывать истории, наверное. Пусть даже мои книги не будут перечитывать: если роман скрасит скучный час в очереди, это уже маленькая победа. Утешение для путника в ночи. Ужин сказителя, который, конечно, с удовольствием поел бы сочной баранины и переночевал в шатре, но довольствуется и горстью фиников из чашки на жёсткой циновке, лишь бы совсем не прогнали прочь.
Ведь кто мы, как не рассказчики историй у костра?
В общем, судьба у меня одна: писать. А там видно будет.
С этой мыслью я открыла глаза и потянулась.
Кирилл не спал. Он сидел в постели, укутанный одеялом по бёдра, и набирал что-то на ноутбуке. Несколько секунд я беззастенчиво разглядывала резинку его боксёров с логотипом брэнда. Брэнд мне нравился.
— До трёх у тебя есть время на роман, — невозмутимо сообщил он. — Потом мы едем в Москву знакомиться с заказчиком. Это будет короткая встреча, так что напрягаться, пугаться, удивляться, театрально вздыхать: «Как, это вы!» и так далее совершенно не стоит. Впрочем, ты всё равно телевизор не смотришь.
— Ну, пару фамилий знаю, — осторожно сказала я. — Президента вот. Киркорова.
— Олег Галицкий.
Про короля металлургии я слышала. Даже роман о его бизнесе читала. И сериал смотрела… ну, так, урывками. Любовную линию чудовищно урезали, а куда мне без неё?
Потом я моргнула. Что, настоящий Олег Галицкий?
— Ты ведь не шутишь, — утвердительно сказала я.
Кирилл не оторвался от ноутбука.
— Я похож на ведущего КВН этим утром?
— Не очень.
— Ну вот видишь.
— То есть ты, — уточнила я, — работаешь на самого настоящего живого олигарха.
— Ну, на труп работать было бы затруднительно.
Я подумала.
— Гм. Интересно, сколько конкурентов будут показывать на него пальцем, если окажется, что он вдруг ударился в любовные романы?
— Ежонок, ты правда не понимаешь, или только с недосыпу такая наивная?
Я уставилась на Кирилла.
— Что?
Кирилл посмотрел на меня поверх ноутбука.
— Он женат, — мягко сказал Кирилл. — И любит свою жену. И хочет сделать ей приятное на двадцатипятилетие свадьбы. Историю любви с счастливым концом, рассказанную заново. Когда допишешь, придётся переименовывать героя ещё раз. И, да, её действительно зовут Ирина.
— И это у неё накануне свадьбы когда-то увели жениха.
— Совершенно верно.
Оба-на.
Несколько секунд я сидела, будто ударенная пыльным мешком. И моргала.
Потом пришло опустошение.
Ну да, конечно, чего ещё я могла ожидать? Кем ещё тебя могли выбрать, Лира Гречко, как не подарком на годовщину?
Унизительно и обидно. С другой стороны, вроде бы почётно, нет? Писать для элиты мира сего? Если уж Марина, явно успешный и уважаемый автор, взялась за этакую штуку с открытыми глазами…
Я тяжело вздохнула. Ладно. Олигархи олигархами, а роман никуда не денется.
А ещё был Слава. И олигархом его было, увы, не припугнуть. Даже не поверит.
Впрочем, раз Кирилл сказал, что подумает на эту тему, вопросов у меня не было.
Я вышла из душа и спустилась вниз. Кирилла уже не было в постели, зато с кухни пахло блинчиками.
Растолстею, счастливо подумала я. Ну и пусть. Всё равно никто никогда мне их больше не испечёт. А тут немного радости с утра.
— Расскажи мне об Олеге Галицком, — попросила я. — Вы ведь давно работаете вместе?
— Давно, — отозвался Кирилл от плиты. — И нет, не расскажу.
— Неразглашение.
— Здравый смысл. Тебе это не нужно.
— Ладно, — легко согласилась я.
Кирилл сбросил последний крошечный блинчик на тарелку, выключил плиту и повернулся ко мне.
