— Кажется, — негромко сказал он, берясь за пояс моего халата, — наш издательский договор ещё в силе. И я совершенно уверен, что этим утром ты разрешила мне всё. Вообще всё.
Я ошалело смотрела на него. А потом почувствовала, как узел на белоснежном пояске развязывается и скользит вниз.
В следующую секунду Кирилл небрежно снял халат с моих плеч, и махровая ткань упала вниз, на локти. Я едва успела запахнуть его на талии.
Кирилл покачал головой.
— Так дело не пойдёт. Полное подчинение, забыла?
— Марина, — прошептала я. — Её анализ крови. Что, если он положительный?
Его ладонь легла мне на губы.
— И полное молчание.
Вторая рука Кирилла развела полы халата в стороны, и в этот раз я не сопротивлялась. Халат белым флагом упал к моим ногам, и я осталась перед Кириллом совершенно без одежды. Вот кто меня надоумил не надевать бельё, а?
— Будем учиться писать эротический бестселлер с нуля, — хрипло произнёс Кирилл. — Подойди и ляг животом на стол.
Он убрал ладонь, и я приоткрыла губы.
— Ты…
— Всё ещё способен поставить тебя в угол на два часа, сесть заниматься своими делами, и через два часа сотворить с тобой то же самое, — сообщил Кирилл. — Ещё одно слово, и так и будет. Хочешь попробовать?
Я покачала головой.
— Тогда кивни, если будешь послушной девочкой.
Я посмотрела на Кирилла. Тот поднял бровь.
Я шагнула к нему вплотную, совсем близко, чувствуя жар его тела.
И покачала головой снова.
— Оооо, — протянул Кирилл. — Непослушный ежонок, которого следует наказать и научить плохому. Да у меня сегодня праздник.
Он подхватил меня на руки.
— И медлить я не буду.
Я не успела опомниться, как оказалась именно в той позе, которую велел принять Кирилл: лежащей на столе ничком, животом вниз.
А потом я ахнула, когда по моему позвоночнику потекла вниз тонкая струйка. Остро запахло алкоголем.
— Я пока к тебе не прикасаюсь, — предупредил Кирилл. — Просто хочу показать, как это бывает.
Он щёлкнул пультом, и на кухне полностью погас свет. Остался лишь полированный стол, за которым мы только что ели суп. Стол, на котором я теперь лежала раздетая.
По моей спине бежали всё новые и новые холодные струйки. Ещё одна побежала по бёдрам, а следующая, совершенно бесстыдная, потекла прямо по ложбинке между ягодицами. Я охнула.
А в следующий миг Кирилл нарушил своё слово и прикоснулся ко мне.
Горячий язык между лопатками. Ручеёк свежего вина, бегущий по позвоночнику, и цепочка чувственных поцелуев, идущих следом. Пальцы, ласкающие бока, очерчивающие ягодицы. Я ничего не видела, но я ощущала — и хотела ощущать ещё.
Кирилл чуть согнул мою ногу в колене, и новая струйка вина поскользила вниз наперегонки с его пальцами. Тонкий чувственный массаж: бедра, икры, поцелуй под коленку, снова ложбинка между ягодицами — и я ахнула, когда почувствовала его язык в самом неподходящем месте. Ахнула, сжалась, напряглась, но Кирилл успокаивающе сжал мою руку, погладил ладонь, и я медленно расслабилась снова под его ласками, позволяя целовать себя, позволяя ему всё.
А затем запахло чем-то кремовым и сладким, и Кирилл повернул мою голову набок.
— Попробуй, ежонок. Совсем чуть-чуть, я жадный.
Кончик его пальца был испачкан в чём-то белом и воздушном и восхитительном.
Я осторожно потянулась и слизнула.
Взбитые сливки! Свежие, густые, потрясающие, волшебные. Так вот что было в той закрытой миске, поняла я.
— А теперь, — кончик пальца Кирилла прошёлся по моему носу, — лежи тихо.
Я думала, что теперь он перевернёт меня на спину и начнёт дразнящими движениями покрывать взбитыми сливками грудь. Или начнёт кормить сливками с пальца, а потом мы переключимся на кое-что поинтереснее. То, что пришло бы в голову каждому мужчине.
Но Кирилл начал совсем с другого.
Он взял в руки мою ступню и поцеловал её. А затем лёгкими мазками начал покрывать тонкие пальцы белоснежным кремом из взбитых сливок. Очертил кружок вокруг лодыжки, прочертил борозду на подошве. Словно белоснежные туфли, невесомые и неощутимые.
А потом он начал их слизывать.
— Кирилл… — прошептала я.
Это было незабываемо. Это было волшебно. Это было настолько чувственно, что у меня тут же сладко затянуло внизу живота: я хотела его, ужасно хотела прямо в эту минуту.
Каждое прикосновение кончика языка к вибрирующим от счастья пальцам ног было восхитительно. Я судорожно сглатывала, пока Кирилл целовал нежную часть подошвы, гладил выступающую косточку, слизывал крем и шептал моей лодыжке что-то потрясающе романтичное. Что-то, от чего я начинала ужасно ревновать.
К тому моменту, как он закончил со второй ступнёй, я была настолько возбуждена, что накинулась бы на него здесь и сейчас. И лишь угроза провести два часа в углу меня останавливала: Кирилл вполне мог её исполнить.
— Повторить такое с твоими коленками? — дразнящим тоном спросил Кирилл? — Или перейти к главному блюду?
Я резко выдохнула. Кажется, я лишилась дара речи.
— Да, — шепнула я.
Он понял правильно.
— Перевернись на спину.
Я обернулась на него через плечо. Стол был как раз удачной высоты, чтобы…
Я почувствовала, как на лицо выплывает улыбка. О да.
— Обойди стол, — хрипло сказала я. — И подойди ко мне.
