— Заявление, — спокойно сказал Кирилл, доставая лист бумаги из кожаной папки. — Никаких претензий, никаких уголовных дел.
— Начинаешь с самого главного? — ядовито произнесла Марина. — Это важнее для тебя, чем твой ребёнок?
Кирилл не повёл и ухом.
— Кстати, я рад, что ты забрала заявление из полиции. Иначе мне пришлось бы настаивать.
Он обернулся ко мне.
— Лира, подпиши, пожалуйста.
Я мельком проглядела заявление. Дата, стандартные формулировки, краткое описание инцидента, место для подписи. Вот интересно, почему такие бумаги никогда не пишут нормальным человеческим языком? Даже заявление на отпуск приходится переделывать, когда вставляешь туда хотя бы одну живую фразу. А ведь как было бы здорово и весело писать начальнику что-то доброе, с юмором, повышающее настроение и заставляющее улыбнуться!
Впрочем, я не собиралась разглагольствовать о стилистике. Просто взяла у Кирилла ручку и подписала.
И передала ручку Марине.
Та поморщилась.
— Положи.
Я пожала плечами. Ну, если брезгует взять что-то из моих рук, её дело.
Марина зависла над листком надолго.
— Тебя серьёзно не волнует, что я могла покалечиться? — тихо, проникновенно спросила она. — Что я попала в больницу?
— Что чуть не выбила глаз своей коллеге по писательскому цеху, — в тон ей продолжил Кирилл. — Да, действительно, прошу прощения за свою бесчувственность.
Марина сверкнула на него взглядом — и подписала.
Кирилл кивнул и расписался внизу, на месте для свидетелей, сам, указывая свои данные. Передал ручку Сергею, и тот, бросив взгляд на Марину, тоже быстро написал свои данные и поставил подпись.
— Это был пункт первый, — кивнул Кирилл. — Теперь пункт второй.
Сергей отошёл чуть в сторону, набирая что-то на телефоне, но не упуская нас из виду. Словно фотограф на свадьбе, невесело подумала я. Вот только происходило нечто прямо противоположное.
Марина взялась за кольцо на своём пальце.
— Кирилл, мы почти назначили дату свадьбы, — негромко сказала она. — Тест показал, что я беременна от тебя. И ты бросаешь меня из-за этой девчонки?
— Не из-за неё, и ты об этом знаешь.
— Факт остаётся фактом: ты встретил её и бросаешь меня!
— А как насчёт того, что ты почти зарубила мне проект? — поинтересовался Кирилл. — И, будем честны, кинула людей, которые ничего тебе не сделали?
— Я совершила ошибку, — мгновенно сказала Марина. — Наверное, мне стоило вести себя иначе. Предупредить тебя заранее. Подготовить замену. Да, я вела себя неидеально, мной владели эмоции, но я уже подписала эксклюзивный договор, и не могу повернуть назад, хотя, возможно, и хотела бы. Прости.
Она сделала шаг вперёд.
— Пожалуйста. — В голосе Марины послышались умоляющие нотки. — Неужели ты меня не простишь?
Она смотрела на него, и у неё дрожали ресницы. Брошенная невеста, прекрасная в своей нежной слабости. Чёрт. По всем канонам и законам жанра вот прямо сейчас должно было состояться примирение, поцелуй и пощёчина ненавистной сопернице. Впрочем, вряд ли Марина опустится до пощёчины. Просто вежливо предложит мне забрать от Кирилла вещи и дописать роман где-нибудь ещё.
Но это же был Кирилл. Мой Кирилл. Который никогда, ни за что так не поступит.
Кирилл открыл рот, и моё сердце пропустило удар.
Он покачал головой.
— Я отказываюсь обсуждать эту тему.
— Почему?
— Потому что отказываюсь, — очень спокойно сказал Кирилл. — Окончательно.
— Кирилл…
— Наша помолвка расторгнута. Я бы хотел, чтобы никаких сомнений по этому поводу ни у кого не возникло.
— Родителям ты тоже сообщишь? — Голос Марины дрогнул. — Сестре? Всем нашим друзьям? Что ты бросаешь свою невесту, что другая увела у неё жениха?
Беременная девушка, сидящая на диванчике, давно отложила журнал и как заворожённая смотрела на нас.
Словно спектакль, мелькнуло у меня в голове. Нет, Марина переживала, разумеется. Всякая была бы на эмоциях на её месте, особенно если она и впрямь ждала ребёнка, но, но…
Я писатель. Если червячок сомнения внутри меня говорит «не верю», я переписываю к чертям всю сцену. И, раз он грызёт меня сейчас, что-то определённо не так.
Вот только что?
Кирилл ничего не сказал. Просто протянул руку, и Марина молча сняла и положила в неё кольцо. Бросила взгляд на Сергея. По её щекам текли слёзы.
— Проводи меня, пожалуйста, — сдавленным голосом произнесла она. — Я не очень хорошо себя чувствую.
Она подхватила бумажную папку. Сжала её в руке.
— По-моему, — негромко сказал Кирилл, — мы не договорили.
— Мы договорили, — очень холодно сказала Марина. — Я беременна от тебя, и больше мне нечего тебе сказать.
— И анализ крови это, разумеется, подтверждает?
— Я не готова с тобой об этом говорить. Сейчас — не готова.
Кирилл устало провёл рукой по лбу.
— И сколько мне ждать, по твоему? Месяц? Три? Тебе не кажется, что это не самый рациональный поступок?
— А бросать свою невесту, конечно же, разумно и правильно, — с горечью сказала Марина. — Ведь ей совсем не больно.
Угу, мрачно подумала я. Особенно когда она кричала ему «чтоб ты сдох» в трубку.
