Калла успевает пригнуться еще до того, как раздается крик, уворачивается от двоих мужчин, несущих стремянку. От заводского жара их обнаженные торсы все в поту. Есть в Сане узкие улочки, которые живут себе почти бесшумно и слышится на них со всех сторон лишь неизбежная симфония подтекающих труб. Другие похожи на целые планеты, где бурлит разнообразная деятельность. Свернув наконец на тихую пешеходную дорожку, Калла перестает зажимать нос и делает глубокий вдох. Запах не изменился к лучшему. В каждой грязной ямке скапливается вода, но лучше уж сырая гниль, чем мусорная вонь.
Калла смотрит на свой браслет игрока. Никаких сигналов. День Дацюня всегда проходит суматошно, а потом наступает затишье. Дворец делает это намеренно, чтобы усыпить бдительность игроков, прежде чем их местонахождение начнут отслеживать. В городских дебрях участники игры могут прятаться вечно, стоит им только захотеть, и поскольку никакой зрелищности в этом нет, раз в день каждому игроку отправляют сигнал тревоги, направляя его к ближайшему сопернику. Без такого ежедневного пинга они играли бы, полагаясь только на удачу, в надежде заметить где-нибудь на открытом месте промелькнувший браслет. И один раунд игры мог бы продолжаться годами. Калла следит за выпусками новостей, старается запомнить лица соперников, но почти все они меняют тела с головокружительной быстротой. Только Калла остается в прежнем теле, предпочитая не менять его, а прикрывать лицо маской.
Она поправляет маску, которая задерживает вздох, и от этого лицу становится жарко. В играх есть лишь одна цель. Уничтожить других игроков так быстро, как только получится, одержать победу, убить короля. Чем раньше она это сделает, тем быстрее наступит освобождение от нынешней ужасной жизни. Тем быстрее удастся облегчить эти всеобщие страдания, и они перестанут ежесекундно отзываться у нее в ушах.
Словно услышав, как она торопит события, ее браслет игрока вдруг начинает вибрировать на руке. Сердце Каллы ускоряет бег.
«2 игрока поблизости. Выбирай».
Произвольное решение. Нажав цифру 1 внизу экрана, она оглядывается, оценивает обстановку. Слева от нее неприступная стена. Справа – еще одна стена, но в ней окно какого-то игорного притона.
«11 метров вверх».
Калла срывается с места. Упирается ногой в выступающий кирпич, влезает в окно и с глухим стуком спрыгивает на липкий пол притона, вызывая встревоженные крики у его посетителей.
– Не обращайте на меня внимания, – говорит она, посылая им воздушный поцелуй – в маске изобразить его непросто. – Я здесь мимоходом.
Покинув притон, она вылетает к главной лестнице строения и несется вверх по ней, прыгая через три ступеньки и грохоча ботинками. Одиннадцать метров отсчитаны, за первой же внутренней дверью обнаруживается оживленная торговая зона с лавками по обе стороны от прохода. Браслет Каллы вибрирует не переставая. Из-под падающих на глаза волос она изучает окрестности, стараясь предугадать нападение до того, как оно произойдет. Ничего из ряда вон выходящего не видно.
Ничего, кроме самой Каллы в кожаном плаще, с мечом в ножнах на боку – на нее глазеют покупатели в простых хлопковых рубашках на пуговицах.
– Ну где же ты? – еле слышно цедит Калла сквозь зубы, прикидывая на глаз расстояние от пола до потолка. Пожалуй, около двух метров. Ровные пол и потолок, безбалочные перекрытия. На сколько этажей вверх она поднялась? На шесть? Значит…
Калла мчится через торговые ряды, разыскивая другой выход. Минует лавку со сладостями. Магазинчик с лапшой. И наконец за прилавком мясника, который, хрястнув тесаком, врубается в свиную тушу, Калла замечает люк.
