Ну, вот, попал попаданец. Вроде бы взрослый мужик, а очутился в теле лет на 12-14. Да ещё вдобавок и какие-то мутации начались. Зубы выпадают, кожа слезает. А шерсть растёт? Ну, и в довершение всего, его сексуальной игрушкой сделали. И не подумайте, что для женщин. А ему и понравилось. И всё это аж в XII веке. Какое уж тут прогрессорство. Живым бы остаться. Короче, полный ВЛЯП. Всё по-взрослому. И, вообще, это – альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям – не давать. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и "попаданского". Местами крутовато сварено. И не все - разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» - ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
“Зверь лютый” - распространённое на Руси название волка (волк обыкновенный, лат. Canis lupus). В условиях Русской равнины является главным соперником человека (лат. Homo sapiens) в нескольких пищевых цепочках. Высшая ступень в пищевой пирамиде.
Первое ощущение от всего от этого - тошнота. Нет, не так: меня рвёт. Выворачивает. Наизнанку. Ещё чуть-чуть - и, кажется, прямая кишка вылетит носом. Спазмы следуют один за другим. Все тело сворачивает судорога. Болит живот, болят ребра, раздирается горло... И - паника: не могу остановится, не могу вздохнуть - боюсь захлебнуться. Собственной блевотиной. А дышать уже нечем... Что-то мне это напомнило... А, мои студенческие эксперименты насчёт допустимой дозы алкоголя. Говорят, смертельная доза - 7 граммов чистого спирта на килограмм живого веса. А в портвейновом выражении?
Вот так правильно: воспоминание о собственной глупости отвлекло от рефлекторного текущего процесса. Можно, наконец-то, сплюнуть. Остатками желудочного сока. И сплюнуть такую липкую, тягучую... Слюни с соплями. И вздохнуть... Попытаться... Со всхлипом, даже не верхушками лёгких- трахеями.
Как всегда, хочешь дышать -- остановись, подумай о вечном. Например - о собственной глупости. И сразу появляется номерное дыхание - второе, третье... Нумерация доходит до произвольного размера, как и "дурость собственная"...
Теперь я начал воспринимать окружающее. Хотя как-то. Кусками. Сначала включилось зрение. Темно. Но не как у негра в ... Что-то различаю. Перед глазами - белое. Мокро. Холодно. Сильно холодно. Стою на четвереньках. Весь в поту. А пот - уже холодный. Тело, пережив стресс с судорожным сокращением мышц, начинает успокаиваться. И остывает. Диафрагма ещё пытается сократиться. И пресс болит. Или что там у меня... Ага, а белое - это снег. И в нем мои руки. Мокрые и холодные. Голые. Кисти голые, а дальше какие-то... рукава.
Тут я упал. Получил пинок. В зад. "Шаг вперёд - часто есть результат пинка в зад". Меня - пинают?! Факеншит! Проблююсь, встану и порву. Как Тузик грелку. Ага. Потом. Когда встану. А пока... Воткнулся лицом в этот самый снег. Куда и блевал. Хорошо что только слюной. Без всякого... кусочного и разноцветного. Не так как после "оливье". Или свёклы тёртой. С грецкими орехами. А снег, оказывается, не только холодный, но и колючий. Царапает лицо. А ещё залепляет глаза и мешает дышать. Очень мешает.
Я снова задёргался, завозился, пытаясь одновременно и подняться, и вытереть лицо, и оглядеться. И тут же получил второй пинок. Теперь - в бок. Меня перевернуло и прямо над собой, на фоне звёздного неба, я увидел... Наиболее правильно назвать это зверюгой. Высокое, мохнатое, лохматое... И рявкает. Ну прямо по Радищеву "чудище обло, грозно и лайяй". Откуда это вылезло? В смысле - эта форма проявления ассоциативного кретинизма? Я ж его "Путешествие из Петербурга...", которое на самом деле - "обратно", лет тридцать не вспоминал.
Вообще-то, нужно было бы убежать. Позыв был. В форме моего собственного скулежа и елозанья ножками. Но сил - ноль. Полное истощение. Или обделаться от страха? Я бы сам попробывл -- чего организм-то мучить. Но опять же - нечем. Хоть расслабляйся, хоть нет - уже и желудочного сока не осталось. И мой "комок нервов" - как грозовое облако - прошивается насквозь. Разрядами судорожной боли.
Мозги чётко заблокировались. Видеть - вижу. Но не понимаю. "Видит око, да мозг неймёт". Не воспринимаю. Поскольку и не пытаюсь. Поскольку этого не может быть. Ну не может этого быть. Ни-ко-гда.
Зверюга ещё разок басовито рявкнула, наклонилась, ухватила меня за грудки и швырнуло в сторону. И я полетел. "И мы полетели...". Не смешно. Кувыркаясь, стукаясь, набирая снег во все места. Это был заснеженный склон. И меня несло по нему. Как хрен с бугра. Головой вниз. Кажется, я что-то скулил. Обычно в подобной ситуации я матерюсь. Экспрессивно. Но сейчас... Ну просто не может этого всего быть.
Потом меня снова вздёрнули на ноги и дали пару оплеух. По лицу. Чем-то мокрым, холодным, жёстким. Несильно так. Меня и по жизни, и на тренировках били куда как сильнее. Но не так... противно. "Мокрым полотенцем по глазам". После второй пощёчины я очень удачно приземлился на задницу. Тут я, наконец, утёрся, проморгался и смог увидеть. И увидел я лошадь. Третья узнаваемая вещь. После звёздного неба и снежного наста. Как я ей обрадовался! Как родной.
