Джеку 25 лет, и он амёба с признаками эволюции, как и большинство людей, пребывающих в экзистенциальном кризисе. Детские мечты о том, что когда-нибудь он сможет значить что-то для людей, перечёркиваются страхом подвести самого себя. В попытке заглушить бледный голос внутри он испытывает свой организм на прочность. Но обнаружив, что тьма и синтетический дурман – далеко не всё, что в нём есть, Джек вступает в противоборство. В морозном тумане на севере Дублина он точно знает, что нужно делать.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Джек Гудвин открыл глаза. Он, как это часто бывает, обнаружил себя в своей съемной квартире на Пэмброк Стрит Лоуэр в Дублине. За окном уже светало, а толстая стрелка на часах указывала на цифру шесть. Из окна было видно, как едкий туман жадно окутывал близ стоящие дома. Собравшись с силами, Джек поплелся в ванную комнату. Из крана капали хлорированные капли, а со стен норовила отвалиться белаякафельная плитка. Лампа судорожно мигала за толстым слоем пластика. Треснувшее в углах зеркало все также молча и с недоверием встречало гостя. Не скажешь, что Джеку не хватало денег на хорошую квартиру. Его родители трагически погибли пять лет назад в автокатастрофе под мостом О`Коннелла, и двадцатилетнему парнишке отошел дом с небольшим садом, за которым раньше по вечерам ухаживала его мать Джена. Его отца звали Дэйвид. Он держал скромный продуктовый магазин на другом конце улицы. Ныне дом Гудвинов снимает приятная семейная пара Беллис с маленьким ребенком и платит Джеку восемьсот евро в месяц. Запечатанный конверт с оплатой арендаторы помещают в почтовый ящик, так как застать Гудвина дома практически невозможно. А если Джек дома, то у вас большие шансы застать его в нетрезвом виде под каким-нибудь психотропным веществом. Не то, чтобы вся вина в пристрастии к наркотикам и алкоголю лежит полностью на Джеке. Просто жизнь так сложилась. Ранняя смерть родителей, плохая компания, детские психологические травмы— каждый по-своему сворачивает с нужной дороги. Но на Джека все в определенный момент свалилось сразу и он не выдержал удара судьбы. Выдавив на зубную щетку последние капли отбеливающей пасты, он хаотично стал водить щёткой по своим маленьким зубам.
У Джека был средний рост, маленький вес, маленький мозг, по словам его подруги Сэльфии Уорнингтон. Кстати, она в данный момент лежит в постели, еле дыша, разбросав свои черные как сажа волосы по подушке после пятничного вечера. Джек и Сэльфия знали друг друга со школы. Еще маленькими они попали в один класс, где по дикой случайности были одни рыжие ребята. Два брюнета нашли себя по цветовому признаку. Сидели вместе за партой на уроках, в столовой, на прогулках старались держаться вместе, и даже первый раз с сигаретой на заднем дворе поймали их двоих. Сэл тогда громко кричала: «Это Джек виноват, я просто рядом стою тут! Не звоните бабушке!». Сэл вообще всегда оставляла крайним Джека. Накануне похода в местный бар Кармен – Холл, что находится в районе Темпл – Бара, парочка решила наведаться к приятелю Гудвина, дилеру Скотту Мембери. К слову, он был тем ещё торчком. Что продавал, то и сам употреблял в необъятных количествах. За это партнеры по бизнесу прозвали его «неспящий Скотт». Компания договорилась встретиться за переулком Уильямс Стрит. Сэл не любила Скотта, так как считала его тупоголовым, ничего не знающим о мире наркоманом, который заботится только о своих «приходах». «Кто-то использует таблетки для вдохновения, а кто – то просто переводит их зря» – девиз Сэльфии Уорнингтон знал каждый наркоман от Френсис Стрит до Мерион Сквер. И, несомненно, она раздражала всех за исключением Джека. Встретившись в переулке, Сэл громко прокричала:
– Скотти, маменькин ты сын, выкидыш старой потрепанной музы! Ты принес?
– Боже Джек, ты опять привел эту шлюшку с собой? Я же тебя просил приходить за товаром одному, – занервничал Мембери.
– Извини дружище, я ничего не мог поделать. Она вцепилась в меня всеми своими когтями и зубами… – Джек скромно проговорил, надеясь не услышать от Сэл слова недовольства.
– Хватит болтать, леди! Кто же еще, если не я, встряхнет вашу человеческую сущность и вывернет ее наружу? – девушка не унималась.
