Другая ветка истории. Первой мировой войны не случилось. Все катастрофы и потрясения XX-го века обошли Россию стороной. Страна и весь остальной мир плавно, но быстро развиваются. Идиллия? Возможно. Но именно под покровом благополучия рождаются благие намерения, способные разрушить всё до основания. Два поколения семьи Велецких, два выдающихся оперативника Охранного отделения, расследуют такие разные, но такие как одно странные дела, нити которых, кажется, уходят куда-то глубоко под слой доступных фактов. Получится ли разгадать, кто стоит за ними, и что является его целью?..
Новенький геликоптер модного ультрамаринового цвета кружил над таким же новеньким и сияющим нефтехранилищем. Иероглифы по борту не оставляли сомнений в том, что это собственный транспорт главы корпорации. Да и всякий здесь знал, что хозяин прилетел самолично осмотреть своё детище.
Перед входом в главное здание, которое в тон ясному летнему небу отливало лазурью, расположился оркестр. Вдоль дорожки, ведущей к месту посадки геликоптера, в строгом соответствии с рангом, возрастом и опытом выстроились управленцы и инженеры.
Самые уважаемые приготовились встречать старого дельца прямо у дверей винтокрылой машины. «Правитель должен быть правителем, чиновник – чиновником, отец – отцом, а сын – сыном». Конфуций был бы доволен.
Кинокамеры добросовестно записывали, как геликоптер сделал круг над всем комплексом хранилища. Потом ещё один. Неторопливо и обстоятельно он пролетел над огромными цистернами, что сияли полированными боками чуть поодаль от главного здания, словно давая хозяину возможность полюбоваться своим достоянием.
Однако к посадочной площадке, расположенной аккурат на полпути между вместилищами нефти и офисом из стекла и бетона, геликоптер так и не полетел. Он поднялся над тремя самыми большими ёмкостями, каждая в целый инь1 высотою. Завис. Его лопасти замедлили вращение. И через несколько секунд он рухнул точно между цистернами.
Судя по шару огня, кроме полного бака горючего на борту геликоптера сдетонировало что-то ещё. Этого оказалось достаточно, чтобы стены ещё новых и почти пустых цистерн не выдержали, и огненный смерч пронёсся над комплексом, разнося все стёкла в новеньком офисе и сметая всех тех, кто выстроился для встречи своего хозяина. Начиная с самых уважаемых.
Бесстрастный голос русского диктора комментировал кадры, присланные с четверть часа тому из Пекина. Количество погибших и пострадавших. Примерная сумма причинённого ущерба. Не преминул он упомянуть и о том, что по прошлогоднему соглашению между Пекином и Петроградом изрядная часть нефти предназначалась для отправки в русские владения.
Но двоих джентльменов, которые смотрели репортаж, расположившись в старомодных креслах перед телевизионной панелью, нефтяные концессии сейчас интересовали мало. Это – важно. Но это – потом. На сей момент у них были вопросы и поглавнее.
– Мастер, восточный капитул просит нашей помощи, – тот из двоих, что был моложе, высокий джентльмен, одетый в щегольский тёмно-серый костюм-тройку, выключил изображение.
Потемневший экран вместо картинки теперь показывал отражение просторного, уходящего куда-то вдаль зала. Портреты, развешанные по стенам, причудливо искажались в зеркале кинескопа.
– Чем же это досадное происшествие повредило нашим дорогим братьям? – голос старшего звучал озадаченно, как не звучал уже добрый десяток лет. – Неужто они поддались искушению поучаствовать в добыче на этом месторождении?
Невысок и худощав, он излучал в пространство такую внутреннюю силу, что любой сторонний наблюдатель безошибочно определил бы, кто из них двоих – главный.
Старший сидел, откинувшись на высокую спинку, и в раздумьях медленными движениями ладоней разглаживал слегка мятый низ своей бархатной коричневой жилетки.
– Может статься, что всё куда серьёзнее, Мастер, – обеспокоенно покачал головой молодой. – Местное правительство уже рвёт и мечет. Они ищут того, кто мог это сделать. Гоминьдан2 скоро заявится с обысками во все неправительственные организации. А там и до погромов недалеко.
– Они всерьёз подозревают нас? – старший поднял брови. – Разве мы похожи на ламаистов или на уйгуров?
– Они подозревают всех, Мастер…
– Страх, мой дорогой Ученик. Это означает лишь страх. Что ж, по крайней мере эта эмоция объяснима. А значит, управляема, – озадаченность начала сходить с его лица, уступая место холодной и спокойной уверенности.
– Мы поможем нашим братьям в Китае? – с надеждой спросил его визави. На китайских коллег рассчитывать он явно не осмелился бы, а не владеть ситуацией ему было крайне неприятно.
– Я не возражаю, – уклончиво ответил старший. – В конце концов, наше дело – не ссориться с правительствами, а по возможности направлять их ко благу. Думаю, что лучшей помощью было бы изобличить того, кто стоит за взрывом. Ничто не обеспечит восточному капитулу более качественного алиби.
– Именно об этом он и просит, Мастер, именно об этом!
– Что же, мой нанкинский коллега слаб, но мудр… Кстати, мой дорогой Ученик, допреж помощи всё же проверьте, доподлинно ли не он всё это организовал? Судя по тому, что я слышал, уж больно ловко всё обстряпано… Всех ведь вокруг пальца обвели! Не говоря о том, сколько шуму наделали.
– Как вам будет угодно, Мастер, – без удовольствия кивнул высокий джентльмен в костюме. – Позволю себе лишь заметить, что ему сейчас ни в каких видах это не было бы выгодно.
