И вот как двух птицев себе подмышки затолкать и в такой вот диспозиции пробежаться по местности? Или существуют какие-либо другие варианты? Тарзан же смог как-то побрататься со мной. Только я того ритуала не помню. Без сознания была в этот момент.
- Подойди, - велела первому птицу.
Послушался, приблизился. И я принялась за наглое общупывание пернатого. Не знаю, что он там по этому поводу думал, но сносил моё исследование его прелестей стоически и молча. Только его соперник комментировал мои действия, потом довольно похабно.
- Ты ему крыло подыми, - советовал мне наглый птиц. - Лапу тоже подними, там много интересного.
На это его заявление страдалец, которому я не давала покоя, зашипел не хуже чем змея и поджал хвост. Это его действие меня жутко заинтриговало. Вопрос: "А что ты там прячешь?" так и рвался с губ. С трудом себя одернула, мысленно дав подзатыльник: "Птичьих поп раньше не видела?"
Далее не стала отвлекаться, сосредоточившись на ощущениях, довольно приятных, от поглаживания жёстких и одновременно гладких перьев.
- Да загляни ты ему под хвост. Там интересней, - продолжил издеваться второй птиц. - Блохи точно водятся, перо даю, - и такая святая убежденность в своих словах звучала в его курлыканье, что опять потянуло проверить.
- Ой! - воскликнула я, наблюдая как капельки моей крови скатываются по вдруг встопорщившимся перьям.
- Блохи?! - прошипел разъяренный птиц.
- Больно, - скривила губы, разглядывая порезанные пальчики и ладонь. - Прекращайте ругаться! - велела, взяв себя в руки. - Случай, кажется, все решил за нас. Эй, второй, подходи скорей, пока я кровью не истекла.
Упоминая любимую твою мать, с опаской провела по переставшим топорщиться после моих слов перьям первого птица и то же проделала со вторым, который насмешливо косил круглым глазом на соседа и старался держаться от него на максимально возможном в нашей ситуации расстоянии.
Прямо на моих глазах кровь впиталась в перья, чуточку перед тем попузырившись и пошипев, аналогично уксусной кислоте, вступившей в реакцию с содой. Птицы тут же засияли более ярким золотом, чем до этого, а я плаксиво скривила губы, порезы нещадно жгло. Хоть и мелкие были, но болючие.
- Залечи, - посоветовал мне первый птиц. - Ты сможешь.
- Как? - задала вопрос чуть не расплакавшись, кровь как медленно и сочилась ранее, так и сочилась.
- Ты сияешь. Ты сможешь, - уверил меня мой похититель.
Спорить с ним не стала, бессмысленно, поняла уже, что пернатые - существа в разы упрямей баранов. Просто положила сначала один пальчик в рот, пососала, в попытке немного снять боль. Помогло, не так стало жечь, принялась за следующий. И к тому моменту, как, повинуясь животному инстинкту, решила и мелкие ранки на ладони зализать, обнаружила, что на пальцах порезы уже затянулись. Не мудрствуя сильно, продолжила целительно-зализывательный процесс, порадовавшись при этом, что голову птицу гладила в тот момент, когда он перья встопорщил. Если бы это было бы крыло или воротник на шее из кинжально-острых перев, то я сейчас ходила бы как минимум без пальцев. А так, только чуток пострадала.
- Я проверять, - рванул с места второй птиц.
Ему так не терпелось попробовать, что даже не уточнил, точно ли я завершила процесс или нет. А я останавливать его не стала, задумавшись над тем, подействует ли моя кровь или нет, и если подействует, то сколько времени эффект продлится. Пока кровь не выветрится? Или она навечно в перья птицев впиталась? А если не навечно, то не будут ли птицы очень оскорблены тем фактом, что внезапно их привлекательность закончилась? Есть два варианта. Оставить все как есть, или попробовать что-то придумать. В первом варианте, придётся совсем забыть о существовании мира птицелюдей, и как и Буорони паковать чемоданы, да бежать куда-нибудь в Зимбабве, если магазин не купят. Неплохо устроюсь, кстати. Белокожая, светловолосая - экзотика для тех мест. Еще и пахну привлекательно. Быстро выскочу замуж за какого-нибудь тамошнего князька и стану с радостью плести ему соломенные юбки, да ловить страусов, дабы перьев надергать, для обновления короны. Чем не жизнь?
Не, я понимаю, что на поток награждение птиц-самцов привлекательностью ставить нельзя. Вымрут они. Потомство из поколения в поколение все более слабым будет, потому что самкам инстинктивный ориентир на сильного, запахом лишним собью. А в природе оно обычно все мудро и взвешенно устроено. А тут я, возьму и нарушу равновесие... Но два аборигена будут на моей стороне, если все удастся... И есть шансы разжиться перышками, притом бесплатно. Потому, пришло время для мозгового штурма. Что там птиц говорил? Свечусь, как жертва Чернобыльской аварии? Любопытно, и где это я столько радиации словила?
- Ты говорил, я свечусь. Как это? - по инерции всё ещё держала один из пальчиков во рту, на всякий случай, чтобы ранки не разошлись.
