Помнится, на свадьбе Мии, её мама, Элина Юрьевна давала нам напутствие, так сказать, делилась собственным опытом. Говорила, что любимого человека никогда не проверяют. Потому что «кто ищет, тот всегда найдет». А близость не терпит сомнений.
Человек либо близкий, либо нет…
Всё понимаю, но пальцы упрямо листают заголовки. Один из них гласит
Восьмое марта…
В тот день Вэл позвонил с утра, а чуть позже отправил мне курьера с шикарным букетом белых роз. Вечером сказал, что занят.
Жму на кричащую надпись и просматриваю кадры. Костров на них улыбается и выглядит вполне счастливым. Девушек на фотографиях и правда много, но чаще всего рядом с Вэлом одна из них – высокая, стройная блондинка в белом коротком платье и кожаной портупее.
Возможно, быть одному ради одной просто не каждому под силу, и мой друг детства это осознал?..
Когда понимаю, что в глазах жжет, убираю телефон и до обеда сижу на стуле как вкопанная. Мыслей просто нет.
Надо набраться сил, и первой освободить его от чувства вины. Шаг навстречу к нему я сделала осознанно, отлично осознавая, что возможно дальше нам не по пути.
Это был самый прекрасный День святого Валентина в моей жизни… Запомню его таким.
Вздрагиваю от звука входящего сообщения:
Стискиваю челюсти и откладываю мобильный, на который все снова и снова, как из мешка с подарками, сыплются оповещения.
На несколько минут Костров пропадает, хотя сообщение моё прочитал. Точно прочитал. Видимо, ступор проходит, потому что он тут же звонит.
Скидываю.
Звонит снова.
Скидываю.
И опять. Так пять раз.
– Проклятый влюблятель, – шепчу яростно.
Пфф…
Последнее сообщение не удается дописать, поэтому я переживаю. Вышло немного двусмысленно.
Выключив телефон хотя бы на полчаса, иду в строительный отдел. Оставаться сегодня вечером одной и снова ждать звонка от Кострова физически невозможно.
– Рудик, – обращаюсь к коллеге, парню лет двадцати пяти. – Ты, кажется, звал меня поужинать на прошлой неделе?
Боже. Какая наглость, Задорожная!
– Звал, – широко улыбается Рудольф. – А ты пойдешь?
– Только если это будет сегодня, – ставлю условие.
– Заметано, Ива, – соглашается он. – Китайская кухня подойдет?
– Вполне.
После обеда возвращаюсь на рабочее место и включаю телефон. Сообщения со звонками больше не беспокоят, значит Костров принял моё решение.
Возможно, ему даже стало легче. Выдохнул и расправил свои широкие плечи.
– Анит, – говорю, уходя с работы. – Можно я свой мобилный до завтра тебе оставлю? Могут позвонить с объекта в Пушкино по поводу материалов. Подменишь, если что?
– Без проблем, Ива. Оставляй, – кивает она на край стола.
Рудик встречает меня у дверей офисного центра, и мы прогуливаемся по набережной. Свою «Мазду» решаю оставить на стоянке у офиса.
В ресторане очень шумно и весело. Нам приносят лапшу с миллионом добавок в разных креманках. Мой коллега заказывает себе пиво, а я алкогольный «Мохито».
Веселье сменяется приглушенным светом и романтичном музыкой, я становлюсь всё более сонной, а Рудик всё более разговорчивым. Никаких намеков с его стороны не поступает, общается он больше по-дружески, поэтому чувствую себя вполне комфортно и практически забываю о Кострове.
Хотя кого я обманываю?
После ужина разрешаю себя проводить до дома. Мы добираемся на метро до нужной станции и прогулочным шагом идем вдоль домов, сворачиваем во двор.
– Спасибо, – улыбаюсь. – Я классно провела время. И по работе всё обсудили.
– Да не за что, Ив. Мне тоже понравилось.
Сжимаю сумку, когда останавливаюсь напротив своего подъезда. В первый раз за вечер чувствую неловкость.
– Может, еще как-нибудь сходим? – предлагает Рудик.
– Я не против, только кухню выберем европейскую, – смеюсь.
– Заметано, Ив, – отвечает и округляет глаза, когда смотрит мне за спину.
Ещё до того, как разворачиваюсь, вдыхаю дым с ароматом арбуза. А после сталкиваюсь взглядом с холодными омутами светло-зеленого цвета.
Глава 16. А красный кожаный диван будет?
– Добрый вечер. Отдыхаете? – спрашивает Костров зловеще.
Втягиваю голову в плечи и, быстро осматриваю идеально сидящие на узких бедрах джинсы и байкерскую кожаную косуху. Виновато прячу глаза.
В душе манная каша из алкоголя и восставшей откуда-то со дна дикой обиды. А ещё чуточку счастья, что Вэл приехал.
Что-то мне подсказывает, Костров из тех мужчин, которые вряд ли бы вылетели первым рейсом, чтобы просто расстаться.
Значит, ему не все равно? А я снова себя накрутила?
Черт.
