Тут все одеты очень строго. Только я тут хожу, словно «инородный предмет» почему-то Тамара, позабыла сказать мне про то, как я должна одеваться. Я надела не слишком, но всё же короткий сарафан. И поверх накинула шерстяную кофту тонкой вязки.
- Здравствуйте! – из-за крика девочки меня не услышали.
Я подошла ближе к женщине и аккуратно положила руку ей на плечо.
- Можно я попробую!
- Здравствуй, ты у нас та самая новая уборщица? – наверное, меня женщина перепутала с кем-то. Очень странно посмотрела на меня. - Мне нагорит! - Хотя… сил моих больше нет! - на выдохе произносит, махает рукой, и не просто отходит в сторону, она вовсе выходит за дверь.
- Привет, котёнок! – потихоньку подхожу, и сажусь на четвереньки перед девочкой. – Почему плачешь? Разве тебя кто-то обидел? – естественно, девочка никак не реагирует, и продолжает громко реветь. Но мне и не нужны её ответы, мне в целом нужно просто отвлечь её. – Может, пойдём, посмотрим, что нам зайка на завтрак принёс? – я очень аккуратно беру девочку за руку, и она поднимает на меня свои красивые, чёрные, раскосые глазки, что обрамлены густыми черными пречёрными ресницами.
Девочка продолжает реветь, но с места поднимается, и идёт вместе со мной. Тамара мне ничего не показала, и я шла больше наугад. Распахнула одну из дверей, и не промахнулась. Вошла в группу, где должно быть, как я понимаю, четверо детей, но Ева почему-то сегодня одна!
Стол уже накрыт! От изумления, я ненадолго замираю. - Это же, как в ресторане. - Проносится в моей голове. На столе белоснежные, красивые тарелки, а на них фаршированные блинчики с творогом,- судя по аромату, а также клубника, малина и нарезка с фруктами. Из напитков чай, сок и просто вода.
- Обалдеть! – срывается с моих губ.
От удивления, пропустила момент, когда Ева прекратила плакать. Я улыбаюсь девочке, что сейчас внимательно меня изучает.
- Ну что? Кушать будем? - подвожу Еву к столу, и отламываю для неё кусочек от блина ложкой. Хотя вилки тут тоже есть, и пусть они не острые и видно, что предназначены для детей, но всё же я, их убираю в сторону.
- Ева, не сводит с меня глаз, но при этом послушно раскрывает ротик и тщательно пережёвывает пищу.
Девочка не съела и половину. Стала отворачиваться и махать ручками.
- Ева, но нам обязательно нужно скушать всё до конца, иначе у нас с тобой не будет сил играть в очень интересную игру.
Милашка, смотрит на меня, насупившись, но снова открывает рот. Всё она, конечно, не съедает, но блинчик и половинку банана, мы осилили.
- Вот и умница! А теперь, идём играть.
Я достала из коробки несколько кукол, — и то, как Ева крутила их в руках, навело меня на мысль, что играет она с ними довольно редко, если вообще играет.
Девочка довольно сильно увлеклась игрой с куклами, мы около часа играли с ними. Затем немного построили большой дом из кубиков, Ева очень смышленая девочка, только совсем не говорит, это немного усложняет мне задачу, конечно. Время, как-то незаметно пролетало с этой малышкой.
- Алиса! – к нам зашла Тамара. – Вижу, вы поладили. Очень хорошо!
- Да Ева замечательная девочка!
Тамара была довольно-таки взвинчена, она быстрым шагом подошла к окну и проговорила.
- Надо же, ты первая кому это удалось!
- Просто к каждому ребёнку нужен свой подход! – я погладила девочку по голове, она уже начала сладко позёвывать, время близилось, к дневному сну.
- Через час выведешь Еву за ворота, за ней приедет отец.
- А как же сон?
- Алиса ты меня услышала? – я вздрогнула от гонора Томы. Не понимаю, что с ней творится, и почему она так странно себя ведёт.
Я кивнула в знак согласия, и притянула вновь расплакавшуюся девочку к себе. Ева заметно утомилась и хочет спать, а я, вместо того, чтобы её укладывать, переодеваю девочку, в чистое платье, и выхожу с ней во двор. Тишина полнейшая, и это странно. Утром во дворе было много охраны, да и в коридорах ходили сотрудники частного сада. Мне как то не по себе! Да и Евочка всё теснее прижимается ко мне. Я замедляю шаг, за коваными воротами стоит огромный чёрный внедорожник. Почему-то сжимается сердце, в голове, словно набатом звенит «не отдавай её»!
- Чего застыла? – я резко поворачиваюсь на звук голоса. Тамара говорит не громко, но мне её прекрасно слышно. Она стоит за приоткрытым окном и её не видно, зато очень даже слышно. – Иди давай быстрее, времени нет!
Почему мне всё это, так сильно не нравится? И почему отец девочки не подъехал ближе, а встал чуть в стороне?
Не уверенным шагом подхожу к входным воротам, и снова оборачиваюсь. Ева крепко прижимается ко мне, а я, сама трясясь от страха, пытаюсь её успокоить.
