Селина молчала, нервно покручивая в руках колпачок от баллончика с солнцезащитным спреем. Она собиралась с силами – то ли чтобы правдиво мне ответить, то ли чтобы этого не сделать.
– Расскажи хотя бы то, что можешь, – миролюбиво попросила я.
– Я только что это сделала. – Селина ушла, оставив меня в недоумении.
Почему ее так волнует моя судьба? Мы не стали подругами. Я была и остаюсь их пленницей, пусть и ненадолго. Тогда зачем и от чего Селина так настойчиво пытается меня уберечь? Опасается, что Сатир меня убьет, если сделка с отцом пройдет не так? Напрасно – после всего, что у нас было, он не сможет этого сделать. Или… сможет? Я покачала головой, отгоняя пугающие мысли.
Спустя четверть часа Селина и Джейсон уехали. Жара спадала медленно, и я спустилась в кают-компанию – взять из холодильника бутылку воды. Сатир устроился на своем излюбленном месте – вытянулся на диване с журналом. На яхте больше никого не было. И это наводило на приятные мысли.
– Мы одни, – радостно напомнила я, оседлав его ноги.
Сатир пробормотал что-то невнятное, не отрываясь от статьи, но я знала, что он наблюдает за мной. Стянув футболку, я осталась в одном бюстгальтере. Журнал переместился выше, закрывая лицо.
– Ну пожалуйста, – упрашивала я, расстегивая рубашку Сатира. – Давай хоть сегодня сделаем это без свидетелей.
Он не отреагировал, и я отобрала журнал. Вопросительно приподняв бровь, Сатир ждал мою следующую выходку. Я наклонилась, легко касаясь его губ своими. И повела бедрами, приподнявшись и опускаясь снова.
– Не можешь до вечера потерпеть? – поглаживая мои ягодицы одной рукой, усмехнулся Сатир. Вторая медленно стянула с моего плеча бретельку бюстгальтера.
– Не могу, – честно призналась я, снова наклоняясь к его губам.
Едва наши языки соприкоснулись, моя спина покрылась мурашками. Довольно застонав, я провела ладонями по плечам Сатира. Почему с ним всегда так приятно? Он просто целует меня, а волоски на теле уже встают дыбом.
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Меньше всего на свете я ожидала услышать здесь этот разгневанный голос. Испуганно оторвавшись от Сатира, я обернулась.
– Папа?
– Папа, не надо! Мне не причинили вреда!
В моей жизни все случается не вовремя – даже спасение приходит некстати. Испуганно озираясь, я замерла в центре камбуза, в котором еще никогда не было так тесно. Массивный афроамериканец Рой – бессменный телохранитель отца – еле поместился под низким потолком, но это не помешало ему прицелиться. Второй охранник, пониже, нервным движением переложил пистолет из одной вспотевшей ладони в другую. Оба дула были направлены Сатиру в лоб.
До появления телохранителей я успела одеться под недовольным взглядом отца и теперь стояла между ними и Сатиром, мешая выстрелить. Он порывался отодвинуть меня за спину, но не дотягивался, а подойти ближе не давали охранники. Отец не сводил с Сатира пристального взгляда:
– Разве я не четко выразился, когда просил просто подержать ее взаперти какое-то время?
Сердце на миг замерло, пока я осознавала услышанное. Он не спасать меня приехал.
– Так какого черта ты лапаешь мою дочь?
Отец не просто знал, где я, а сам отдал приказ лишить меня свободы. Вот почему меня не отпускали, даже получив доказательство невиновности.
– Я могу дословно процитировать твои инструкции. – Оттеснив здоровяка, в камбуз спустился Джейсон с пистолетом в руке. – Не бить, не калечить, максимум – связать.
Вслед за ним на лестницу ступил Священник. Оба взяли телохранителей отца на прицел.
Меня трясло от возмущения. Я обернулась к Сатиру в поисках поддержки, но он не смотрел в мою сторону.
– Будь любезен, укажи, что из этого списка было нарушено? – спокойно продолжал Джейсон, перемещаясь вдоль барной стойки, и не опуская оружия.
– Я не просил с ней спать!
– Селина, уведи ее в каюту, – Джейсон кивнул в мою сторону.
– Не пойду! – встрепенулась я.
Селина спустилась по лестнице и медленно двинулась ко мне, осторожно лавируя между пистолетами.
– А мы спокойно поговорим. – Джейсон остановился около Сатира.
– Сначала я убью твоего дружка, неспособного держать штаны застегнутыми, – сквозь зубы процедил отец, доставая из-за пояса пистолет и целясь Сатиру в лоб. – Тейлор, посторонись.
До сегодняшнего дня я никогда не видела оружие в руках отца. Это казалось таким неестественным. Я смотрела на него и не узнавала. Все было другим: начиная от непривычно жестоких ноток в голосе и заканчивая агрессией в жестах.
– Последнее желание? – осведомился он у Сатира, взводя курок.
– Только попробуй выстрелить! – разъяренно выпалила я, делая шаг вперед. – Тронешь его – и я расскажу про офшоры! Желтая пресса тебя живьем съест!
Священник одобрительно кивнул:
– А у малолетки, оказывается, есть яйца.
Я не блефовала и действительно была готова к скандалу в прессе. Видя эту решимость, отец злился, но и стрелять не спешил.
– Убив его, ты лишь добавишь проблем, – напомнил о себе Джейсон. – Если, конечно, тебе все еще нужны руно и выход на Кайманы.
