Его вопрос звучит из-за горизонта событий.
- Как ты… - спотыкаюсь о собственные мысли, не могу собрать буквы в слова, - как твои руки…
- Что делают мои руки?
- Во мне. Они во мне… быстро…
- Вот так?
Один миг, и низ живота сводит. Марат входит в меня двумя пальцами. Задевает самые чувствительные точки. Наклоняется и целует. Очерчивает языком линию губ, скулы.
- Что-то еще? – спрашивает на ухо.
И тотчас прикусывает мочку.
- А-а! Губы. Там губы…
Слышу смешок. А после задыхаюсь. Он языком вытворяет невероятные вещи у меня между ног.
Оргазм сотрясает тело и уносит на самое дно похоти и разврата. Удовольствие – терпкое, сладкое – рвет на части. Натягиваюсь струной. И выдыхаю. Но лишь на миг, в следующий Марат накрывает меня собой. Тотчас обхватываю его ногами, чтобы быть ближе.
Он не спешит, двигается медленно, тягуче. Мы сплетаемся губами, руками, телами. Сказала бы – душами, но Марат же засмеет.
Проходит совсем немного времени. И яркие вспышки украшают сознание во второй раз.
Боже, не злись на Еву, я ее чертовски понимаю. Все сады променяла бы на вот такой секс.
Марат
Просыпаюсь пораньше после смены. В полдень. Закидываюсь хот-догом и вызываю тачку. Погода для мотоцикла сегодня неподходящая. Дождь льет, до нашего дома за городом и на машине хрен доберешься. А таксисты задирают адские ценники, чуть за окном покапает. Бесят. У меня сейчас весь бюджет под контролем. Но вроде вывозим. Кариму спасибо, что авансом платит.
Выхожу из машины напротив крыльца, пробегаю под навес быстро. Но кроссовки белые все равно пачкаю. А других нет. Как раз за шмотьем и приехал. Еще бритву электрическую хочу забрать и записи, которые для клуба накидывал. Там неплохой бизнес-план.
Мама меня встречает с распростертыми объятиями. Ходит по пятам, лицо разглядывает. Отголоски драки еще при мне. На вопросы ее отмалчиваюсь. Ни в чем не виню, но все равно барьер невидимый побороть не могу.
Она продуктов с собой складывает. Заглядываю в сумку, а там все – лосось, креветки, стейк. Грустно становится, когда в уме подсчитываю, сколько должен зарабатывать, чтобы питаться, как раньше.
Обещаю матери пригласить ее в гости после Нового года. Прошу лишь дать время быт устаканить. Успокаиваю, рассказываю, где работаю и живу. С кем живу. На самом деле, как про Алену начинаю говорить, так рот больше и не закрывается. Мама вроде бы хочет с ней познакомиться. Будет интересно. Наверное.
Когда обуваюсь в «тимбы», она просит быть осторожнее. Предлагает вернуться домой, но сама же не верит, что соглашусь.
Такси сигналит, потому как обнимаемся мы уже минут десять. Все же соскучился я по ней. Сильно.
Выхожу я как раз «вовремя». Отцовский «Мерс» заезжает в ворота. Напрягаюсь, но мама появляется на крыльце и становится рядом. Защищает хрупкой спиной. Что-то общее проскакивает с Аленой. Может, поэтому зацепила меня зараза?
Глеб Борисович твердой походкой пересекает двор. Даже не морщится от дождя – ему все ни по чем. Замирает лишь на секунду перед ступеньками. Бегло осматривает мое лицо, тормозит где-то на щеке. Пожелтевший фингал мой понравился? Даже человеческое что-то мелькает во взгляде. Но ненадолго.
Не хочу затягивать семейную встречу. Да и драму разыгрывать тоже. Салютую пальцами у лба, на том и расходимся.
Гружу пакеты в багажник такси, а родители так за мной и наблюдают. Спорят о чем-то, мама жестикулирует, как всегда. Отец руки в карманы сложил и кивает. Любит он мать все-таки, раз покорно терпит.
Трясу головой, падаю в тачку и несусь в город. Если Глеб Борисович и пытался меня утопить, как котенка, то я назло всплыл и барахтаюсь в ведре. Глядишь, так и плавать научусь. Все впереди. С Аленкой.
А с этой заразой мы учимся жить вместе. Притираемся. И это оказывается так прикольно. Никогда не думал, что спорить с кем-то из-за цвета туалетной бумаги может быть весело. Всегда смотрел на родителей и гадал, как они не умирают от скуки вдвоем. А на самом деле даже от глупых мелочей можно получать кайф. Видеть ее улыбающейся во сне, когда проснулся первым. Выслушивать за невымытую – снова! – кружку и думать о том, какая она сексуальная, когда злится. Спалить яичницу два раза подряд, потому что приспичило заняться сексом. Дважды! Еще удивлялся, когда Ветров при одном упоминании яиц вечно ржал. А теперь сам улыбаюсь как дурак постоянно.
Я каждый день просыпаюсь ближе к вечеру, забираю мелкую с работы и везу домой. Там завтракаю, пока она ужинает. И еду в «Юность», что поглотила меня с головой. Но мне и правда нравится это место – люди, которые там работают, режим, похожий на «прошлую» жизнь. А еще тот факт, что ко мне прислушиваются и мои усилия приносят результат.
Всего за пару дней к субботней вечеринке в баре делают небольшой косметический ремонт, меняют мебель и кухню. Я организую персонал в довесок к этому и обновленное меню. Многие ребята, кстати, отзываются на мой клич. Даже Яська обещает присоединиться, только не в эту субботу.
