Влюбись в меня полностью

Дрожащими руками я схватила стопку джинсов, которые сложила не сама. Должно быть, их сложил Рис. Я быстро сунула их в чемодан.

– Что ты делаешь? – спросил Рис, подходя ближе.

Я покачала головой и расстегнула серебристую пуговицу на брюках. Когда они упали на пол, я подхватила их и бросила в чемодан. За ними полетела и блузка. Я осталась в трусиках и черной майке.

– Рокси, – сказал Рис, – посмотри на меня.

Сама того не желая, я медленно обернулась. Рис снял пиджак и галстук. Его рубашка была расстегнута, под ней виднелась бронзовая кожа. Я взглянула в его потрясающие синие глаза.

– Я смотрю на тебя.

– Что ты делаешь? – обеспокоенно спросил он.

– Собираю вещи, – дрожащим голосом ответила я, показав на чемодан. – Разве не понятно?

– Да, вполне понятно. Но зачем ты их собираешь?

Отвернувшись от него, я подошла к стопке своих футболок и положила их в чемодан.

– В моей квартире теперь есть система безопасности. Я больше не хочу тебя стеснять.

– Рокси, ты можешь жить здесь сколько захочешь. Ты ведь это прекрасно знаешь.

– Знаю. Но не сомневаюсь, что тебе нужно пространство.

Я нашла лежавшие под сумкой лосины и нагнулась, чтобы их поднять, но тут Рис поймал меня за руку и развернул лицом к себе. У меня перехватило дыхание.

Со всей серьезностью он сказал:

– Я бы сообщил тебе, если бы мне понадобилось пространство. И это ты тоже прекрасно знаешь. Так что не играй со мной в эти игры. Ты уходишь, потому что…

Мне не хотелось, чтобы он заканчивал эту мысль. Не знаю, что случилось, но я совершенно потеряла контроль. Казалось, та соломинка, за которую я держалась долгое время, в конце концов переломилась. Вырвав руку, я уперлась ладонями Рису в грудь и изо всех сил толкнула его.

Он не ожидал этого и отошел к кровати. На его лице застыло изумление.

– Ты что, решила меня оттолкнуть?

Я не могла решить по его тону, хочет ли он рассмеяться или толкнуть меня в ответ, и это разозлило меня еще больше. От внутренней пустоты не осталось и следа. Я вся кипела от негодования, беспомощности и миллиона других чувств. Я снова толкнула его, и на этот раз он сел на кровать. Тяжело дыша, я уставилась на него.

– Теперь тебе лучше? – спросил он поразительно спокойным голосом.

– Возможно.

Он вскинул подбородок и поднял руки.

– Малышка, если эти нападки помогут тебе успокоиться и подумать, что ты творишь, то толкай меня сколько влезет.

– Ты этого хочешь? – удивленно спросила я.

– Не очень.

Немного помедлив, я пошла за лосинами, но Рис схватил меня за руку и посадил к себе на колени.

– Ну уж нет. Рассказывай, почему ты хочешь вернуться в свою квартиру. Только давай по-честному.

– Я уже все сказала, – отмахнулась я и попыталась вырваться, но он притянул меня к себе. Мы были лицом к лицу, мои колени упирались в кровать по обе стороны от его бедер. Он крепко держал меня за запястья. Наши взгляды встретились, и сердце чаще забилось у меня в груди. – Пусти меня.

– Ты не назвала мне истинную причину.

Я беспомощно сжала кулаки.

– А ты теперь тоже ясновидящим заделался? Тебе по башке портупеей прилетело?

– Нет, – усмехнувшись, ответил Рис. – Просто я не слепой. Боже, не такого я ожидал от сегодняшнего дня. Я понимаю, что у тебя в голове кавардак, но нам нужно все обсудить.

– Нам нечего обсуждать, – отрезала я.

Он ослабил хватку, и я смогла оттолкнуть его и подняться. Точнее, я попыталась это сделать. Как только мои руки коснулись его плеч, он выругался и снова схватил меня за запястья.

– Это полный бред, и ты это знаешь. Уж кем-кем, а трусихой ты никогда не была. Но сейчас тобою движет трусость.

– Что?! – воскликнула я и изо всех сил дернулась. Чтобы уйти от него, мне нужны были все силы. Я поступала так не из слабости.

– Не делай этого, – снова сказал он. – Перестань трусить.

– Я не трушу! Я просто больше не хочу быть с тобой. Было здорово, но пора и честь знать. Я хочу домой. Я хочу продолжить свою жизнь…

– Черт, да ты даже соврать нормально не можешь! Ты хотела меня с пятнадцати лет, а теперь, когда меня получила, не хочешь пойти на риск, чтобы потом тебе не было больно? Разве не бред?

Ого, он все сказал мне в лицо.

– Что значит «не было больно»?

– Думаешь, я не понимаю? – Он покачал головой. – Ты боишься, Рокси. Боишься, что тебе будет больно. Ты боишься с того самого момента, когда с Чарли случилась беда. Ты не хочешь снова пережить такую боль. Я это понимаю. Но нельзя всю жизнь прожить вот так, отталкивая все – отталкивая это, – просто потому, что ты боишься новой боли. Ты поступаешь так не только со мной. Ты поступаешь так со всем на свете.

Я не знала, что ему ответить.

– Что, – продолжил Рис, – уйдешь сегодня и начнешь опять ходить на свидания с неудачниками, которые и мизинца твоего не стоят, потому что тебе так удобнее, ведь тебе на них наплевать? Думаешь, раз нет чувств, так и боли не будет? Но со мной все иначе.

– Ты не понимаешь, – пораженно прошептала я.