— Хорошо-хорошо, езжай с богом! — протараторила родительница, после чего принялась проверять, ничего ли я не забыла. — Так! Чемодан! Рюкзак! Документы! Телефон! Наушники! Кошелек! Вроде бы всё. Смотри не потеряй ничего в дороге!
Ох, как же мне сейчас не хватает Кристины — она давным-давно сейчас бы сделала так, чтобы мы уже сидели в своем купе, ждали отправления, но её нет, поэтому я и торможу немного. Кристина, навешав родителям лапши на уши, уехала на учебу раньше, мол «образовались кое-какие проблемки в универе, поэтому мне нужно ехать быстрее, но вы не волнуйтесь, я сама со всем справлюсь». И родители ей поверили! Как она это делает одному богу известно, поэтому я соваться не буду, хоть и знаю причину её раннего отъезда.
— Не переживай, мам, я ничего не потеряю, — заверила я родителей и принялась со всеми обниматься.
Снова начинается учеба. Опять нудные пары и лекции, чертовы лицемеры одногруппники и высокомерные цацы, с которыми я, не смотря на мой социальный статус, не смогла найти общий язык. С людьми, для которых важно кто ты, чей ты ребенок, какой толщины твой кошелек и сколько в тебе понтов, мне кажется нам не по пути. Тогда — да и в принципе сейчас мне было плевать, что я снова изгой — для меня главное, что я придерживаюсь своих принципов и не подстраиваюсь ни под кого.
К счастью, на этот раз я твердо решила перевестись, поэтому шанс столкнуться с ними очень мал — универ находиться на другом конце города от того, в котором я училась раньше.
Когда прозвучало: «Поезд отправляется через две минуты», я подхватила свой чемодан, подправила на плече рюкзак и поспешила к своему вагону.
В то время как проводник изучал мои документы, парень, стоящий рядом, не скрывая этого, рассматривал меня с ног до головы. Даже ежу понятно, что он сканировал мою внешность, чтобы понять подхожу ли я его «критериям» или нет…
Так получилось, что я, мягко говоря, сторонник таких людей — хотя, к черту все манеры, я ненавижу таких людей — никаких положительных чувств они во мне не вызывают. Спасибо, людям из моей прошлой жизни.
После того, как дядя-проводник возвращает мне документы, я тянусь к ручке чемодана, готовясь подхватить его, но меня опережают…
— Я помогу, — говорит парень-скан и, не дожидаясь моего ответа, хватает чемодан и поднимается в вагон.
Знаете, сколько сил я приложила тому, чтобы не сломать ему руку, в которой моя сумка? Ох, лучше не знать!
— Назар, — протянул он свою лапу в знак приветствия.
— Мальвина, — закатила я глаза, всем своим видом показывая, что общаться с ним нет никакого желания.
— Окей, значит я твой Буратино, — обнажил Назар все свои тридцать два.
— С чего это вдруг?
— Мальвине же нравился Буратино…
— Ты точно смотрел этот мультик? Мальвине никто не нравился, наоборот, она всем. Приходи тогда, когда полностью сформулируешь свой дешёвый флирт и учтешь всё недочеты.
Пока до него доходили слова, сказанные мной, я вернула себе свой чемодан и с высоко поднятой головой потопала к своему купе.
Сложно поверить, что когда-то я была неуверенной в себе страшной толстушкой.… Увидел бы меня сейчас кто-нибудь из тех, из-за кого эта неуверенность приелась ко мне, навряд ли кто узнал бы.
Да, часто перед сном я думала о них о каждом. Представляла у себя в голове тот момент, когда они, увидев меня, узнают ту, которую гнобили на протяжении учебы в той злосчастной школе…
Я допускала тот факт, что прощу всех и каждого, но не проходило и трех секунд, как я прогоняла эти мысли. Не прощу тех, из-за кого все мои подушки были промокшие насквозь; тех, из-за кого я была практически замкнута в себе — если бы не Кристина то, так оно и было бы.… Никогда!
Наверное, стоит поблагодарить своих обидчиков. Ведь именно они сделали из меня ту, которой я являюсь сейчас: сильной, целеустремленной, уверенной и дерзкой.
Посмотрев на меня тогда и сейчас, я совершенно другой человек.
Основные изменения начались у меня в 9 классе — тогда, когда Соколов, Королёв и Власов, наконец, окончили школу и ускакали учиться в другой город. Честно, даже не знаю куда. Зачем? Больше его нет в моей жизни, и очень надеюсь, что не будет вовсе.
Я не сразу заметила, что на глаза навернулись слезы.
Кристина всегда говорила, что я пытаюсь убежать от всех, говорила, чтобы я наоборот встретилась со всеми своими страхами и проблемами лицом к лицу. По этой причине она мне не давала перевестись в другую школу — Кристина хотела, чтобы её сестра была сильной. Да и в принципе причина была не только в этом. Я сама хотела доказать всем, что в людях главное не красота…
— Не желаете чего-нибудь? — открыв дверцу купе, спросила проводница.
— Да, чай, пожалуйста.
Я достала из рюкзака пару вкусняшек к чаю, которые мне так любезно положила мама. Через пару минут на столе красовались чай и шоколадные батончики.
Купе было двух местное — половину пути я приехала одна, но потом ко мне присоединилась добрая женщина лет так 40. Оставшийся путь я, то переписывалась с мамой и Крис, то читала книгу, то сидела за ноутбуком. В конце концов, когда мои глаза начали практически слипаться, я легла спать.
