Далеко мужчина уйти не смог: он лежал на боку буквально в паре шагов от порога. Без сознания. Дышал лорд с явным трудом и довольно поверхностно. Но даже не это меня так сильно напугало, заставив забыть обо всем. А его рана. Рваная, кровящая, с ошметками кожи и мяса и с осколками стекла. Которые, кроваво поблескивая в отблесках свечи, буквально впивались острыми зубьями в плоть. «Нет, не стекла», - поправила я саму себя, похолодев. Осколками зеркала! Только бы… Затаив дыхание, я осторожно подцепила один из осколков и аккуратно вытащила. Чтобы тут же взметнуться вверх.
Серебро! Зеркало было с серебрением!
Я заметалась по комнате в поисках хоть чего-то, похожего на пинцет или щипцы. Или хоть чего-нибудь, способного мне помочь в вытаскивании осколков: ведь, как известно, серебро – это первейшая отрава для вампирского рода. Недаром охотники за их головами так любят серебряное и посеребрённое оружие.
Но перерыв все ящики рабочего стола графа, я раздосадовано вздохнула: ничего! Не перьями же, в самом деле, с кинжалами мне орудовать! Вот если бы у дома была хозяйка – супруга милорда, вот у нее-то точно…
Отредактировано 27.04
Ой, Бездна, дурында! Кляня себя на чем свет стоит за недогадливость, я бросилась к комнатам прислуги. А через минуту уже гремела на кухне посудой, собирая все, чтобы не только вытащить осколки, но и промыть, в меру своих способностей, рану, а затем и перевязать ее. Пусть криво, пусть неаккуратно, но так, чтобы рваные края сошлись и кровь стала меньше сочиться. А там, глядишь, и до утра дотянем. Ну а утром почти что с первыми лучами солнца должна была прийти кухарка. По крайней мере, у нас в приюте печь на кухне затапливали рано. Да и у графа в замке Берта вставала ни свет ни заря, чтобы вовремя успеть подать завтрак.
Правда, до солнца еще дожить надо было, так что, набрав в таз воды и подхватив все, что сумела найти, я вернулась в комнату. В которой, к моему величайшему сожалению, ничего не изменилось.
Быстро расставив все вокруг и обработав инструменты найденным все на той же кухне спиртом, я опустилась на колени около лорда и, запалив рядом еще несколько свечей, принялась за дело.
…Поднялась я только глубоко за полночь, когда последний фитиль уже едва теплился на дне подсвечника среди оплавившегося воска. Устало размыла спину и тоскливо взглянула на плошку, полную окровавленной воды и осколков. Я тщательно вытащила все, старательно стянула края раны и туго перемотала бок лорда, но лучше ему не стало. Более того, похоже у графа начался жар. Обычно прохладная кожа казалась сейчас едва ли не раскаленной, привычная бледность лица стала болезненно-белой, а под глазами залегли глубокие тени.
Я уже несколько раз успела сменить компресс, который сделала из разорванной – да простит меня экономка графа – простыни, в надежде, что это принесет хоть небольшое облегчение, однако этого явно было недостаточно, чтобы вырвать лорда из тяжелого забытья, в которое он впал. И это пугало меня больше всего: я уже видела подобное однажды. Когда-то давным-давно, когда еще жила в приюте. Ивира – невысокая пухленькая девочка, бывшая тогда всего на пару лет постарше меня, умудрилась провалиться под лед реки, на которую мы скатывались по свежевыпавшему снегу. Ее быстро вытащили – благо стиравшая на мостках женщина вовремя заметила, но к вечеру Ивира слегла с лихорадкой. Нас старались к ней не пускать, но я украдкой тогда прокралась, чтобы отдать ей яблоко и пожелать ей скорейшего выздоровления. А утром ее унесли. Мертвую.
Лорд, конечно, покрепче ребенка, только вид у него сейчас был ни в пример хуже, и, судя по отрывистому, судорожному дыханию и вновь набухшей повязке, все мои ухищрения ни к чему не привели. Но как, как лечить того, кто уже должен быть мертв?! Кто, априори, не может болеть? Да, герцогиня как-то говорила, что это из-за Грани, но ведь лорд – не человек. Он пьет кровь, он ходит сквозь тени и он обладает вампирской силой и – я коснулась ладонью раскаленного лба - может не дожить до утра. А я ничего, ничего не в состоянии сделать! Я же не лекарь!
Я судорожно вздохнула, сглотнув слезы, и взглянула в темное окно. Мне нужен целитель или хоть кто-нибудь, кто может помочь. Очень нужен… Граф говорил, что стражники часто ходят по улицам. Может, их удастся остановить? Или к соседям постучать? В любом случае, сидя здесь, я уже больше ничем не могу помочь лорду. А так хоть попытаюсь.