Поначалу растерявшаяся ребятня быстро сообразила, что если не уворачиваться, то голова скоро будет трещать, а попа болеть, и отпрянула, сбившись в кучку и затравленно взирая на уперших руки в боки меня и Таю.
- Это мой щенок, что хочу, то и делаю с ним! - заявил из-за спин товарищей паренек лет двенадцати тем капризным голосом, какой бывает у избалованных на вседозволенности детей, которые уверены, что им никогда ни за какую шалость ничего не будет. Маменька и папенька оберегут, откупят, да пожурят.
- Ах твой, - я метнулась вперед и ловко ухватила паршивца за ухо. Скорее всего, именно он был зачинщиком всего этого. Мальчишка заверещал, вырвался и с криком: «Марек, Марек!» - бросился к деревне. А за ним и его ватага.
Вот же нечисть. Зла на них не хватает. Развлечение себе нашли: кидать камни в едва держащегося на воде щенка. Я поспешно опустилась на колени, выловила едва дышащее животное из воды.
- Ну все, мой хороший, сейчас я тебя в шаль заверну, ты согреешься, а дома молочка попьешь. Не бойся, мой милый, - стянув с себя теплый платок – холодный вечерний ветер тут же пробрался под рубашку, заставив зябко передернуть плечами - я аккуратно закутала в ткань дрожащее тельце. Щенок как щенок, здоровый, на первый взгляд. Только худой и совсем без сил – лишь тихонько поскуливает. – Сейчас мы с тобой белье заберем и пойдем, да? – тихонько прошептала я закутанному комочку, отдавая его Таэйнэ и поднимаясь с колен. – Сейчас…
Но мы предполагаем одно, а Судьбе так все равно, что мы себе там напланировали – она поступит по-своему. Все перевернет, все перекрутит…
- Слышь, девки! – прозвучал за спиной властный голос.
Тая, как ни в чем не бывало, помогла мне подняться и только после этого обернулась. Окинула рослого детину взглядом с ног до головы так, словно не он, а она была его на две головы выше и, видимо, не найдя ничего интересно, обернулась ко мне:
- Пошли?
- Это она, она меня ударила, - взвизгнул из-за спины бугая паренек, которого я недавно драла за ухо.
- Куда это вы, милые, собрались – елейным голоском поинтересовался мужчина, заступая нам дорогу, - пока прощения у молодого господина не попросите, никуда не пойдете. И это если только он вас отпустит.
- У этого? – переспросила я, не веря своим ушам. – За что?
- Ты меня ударила! Никто не смеет меня бить! Если захочу, то прикажу дать вам плетей! Или забить насмерть на конюшне! Или… или… - на этом у мальчишки фантазия закончилась, и он задумался, растеряв весь свой воинственный пыл.
Ситуация была настолько абсурдна, что я даже несколько растерялась: мы не являлись крестьянами этого избалованного ребенка, а, значит, не ему нас и наказывать если что. Так что все его заявления были бы смехотворны, если бы не вот этот громила, что стоял у нас на пути. Этому, судя по всему, было абсолютно все равно на законы – он был приставлен выполнять капризы «молодого господина», какими бы они ни были.
- Слышали? Ну что, будете просить прощения или мне вас кнутом приласкать? – усмехнулся мужчина, демонстративно снимая с пояса кнут и со щелчком расправляя его.
Я переглянулась с Таей, которая как раз спрятала щенка за пазуху – судя по ловкости, с которой громила расправил хлыст, работать он с ним наловчился, а, значит, дело стало принимать серьезный оборот. Таэйнэ вопросительно приподняла бровь и, дождавшись моего едва заметного кивка, бросилась вправо, я же кинулась влево. О том, чтобы унижаться перед этим зарвавшимся ребенком и просить у него прощения за его избалованность ни одна из нас, похоже, даже и не подумала. Поразительное единодушие, однако!
- Лови их! – заверещал мальчишка. – Марек, лови их! И запори их! Слышишь, я приказываю!
Ничего, подумала я, и на тебя найдется когда-нибудь управа. Жаль, за ухо не сильно отодрала.
Ох, никогда я так быстро не бегала, как сегодня. Но ничего так не подстегивает, даже несмотря на то, что легкие уже горят, а бок нещадно колет, как осознание того, что за тобой бежит огромный детина, в руках которого кнут. Как-то я слышала, что есть палачи, которые могут с трех ударов убить, рассекя легкие, а некоторые, поговаривают, с одного удара перебивают позвоночник. Так вот сейчас я поверила, что это вполне может быть правдой, только вот на себе что-то как-то в этом убеждаться не хотелось.
Только бы хватило сил добраться до леса – под кронами деревьев уже клубилась такая тьма, что дальше пары шагов ничего не видно было. Может, удастся спрятаться.
