Шаг - новая ступенька, еще шаг. Шаг - новая ступенька, еще шаг. Ша-а-а... Ой, мамочки! Приведение! Сердце ухнуло куда-то вниз, пропустило удар. Я резко отпрянула назад. Ну как отпрянула, скорее попыталась. Нога, которую я только что собиралась поставить на следующую ступеньку, соскользнула по кромке камня. Ступенька почувствовала себя преданной, не пожелала расставаться так просто со мной и зацепилась за каблук. Тяжелые ведра тоже не одобрили моего маневра - они степенные, медленные существа, они так быстро ничего не делают, быстро они меня разве что вниз по лестнице утянуть могут. Что они радостно и решили исполнить. Второй раз за столь короткое время я подвернула все ту же ногу. И сквозь резкую боль поняла, что сейчас я стану птицей. Ненадолго, правда. Только и успела мелькнуть в голове отчаянная мысль, что все, это падение мне не пережить.
Выпустив ведра - уши тут же заложило от грохота - неуклюже взмахнула руками, попыталась ухватиться хоть за что-нибудь. Но пальцы лишь проскребли по камню стены. Все... Уж лучше б вампир выпил. Хоть быстрее и безболезнее...
Не хочу так! Я даже не успела написать в завещанье, чтоб мэра побольнее пнули! А-а-а-а-ой...
Полет мой оказался недолгим. Нет, вы не подумайте, я не упала с первой ступеньки лестницы. И не закончила свой путь, просто врезавшись лбом в каменную кладку. Хотя ощущения были приблизительно такие же. Просто мой полет был злостно прерван. А я-то уже размечталась что побуду напоследок птичкой...
Меня поставили на ступеньку выше, скептично осмотрели с ног до головы и только после этого выпустили из тисков.
- Леди?
Сначала я даже не поняла, что у меня спрашивают. Сердце бешено билось где-то в горле, меня всю мелко трясло, ноги еле держали. Я жива?! Я чуть так глупо не убилась! От одной только этой мысли у меня внутри все похолодело. Я, Анивэр, могла сейчас лежать там внизу изломанной куклой только из-за своего упрямства! Бездна... И тут до меня дошло, что у меня что-то спросили. И дошло кто. Ой, Дарг... Сердце второй раз за сегодняшний день резко ухнуло куда-то к животу. Я. Только что. Чуть. Не. Сбила. Графа. С. Лестницы! Бездна, Бездна, Бездна!
Да, это оказался граф, а никакое не приведение. Милорд имеет прямо поразительную способность появляться там, где я выгляжу нелепее всего. Ну, вот как, как я умудряюсь попасть в такие ситуации? Да еще и при нем. - Я уби... уби... ралась, - наконец, промямлила я почти шепотом. И подняла глаза. И поняла, что все, сейчас меня убьют. Я, помнится, хотела вылить воду из ваз в окно и случайно попасть на графа? Так вот, беру свои слова обратно. Хотя, похоже, уже поздно. Лорд де Гарэ уже насквозь мокрый. Ох. Да еще и смотрит так, словно ожидая чего-то. Извинений, наверное?
Я вжала голову в плечи.
- Простите, я не хотела, я...
- И все? - лорд с какой-то злой насмешкой оборвал меня. - Почему же вы не вешаетесь мне на шею? Где слова о том, как вы мне безмерно благодарны за спасение? За то, что я весь такой благородный, помог даме?
Я только открыла рот и тут же его закрыла, даже не зная, что и сказать.
- Нет? Я попрошу госпожу Лирэ не давать вам убираться в малой гостиной. Иначе, боюсь, что вы со своей грацией оставите меня без ваз. А сейчас простите, не буду вас больше отвлекать. Вам еще мыть здесь пол.
Мои щеки тут же вспыхнули от стыда и возмущения, но пока я придумывала достойный резкий ответ, меня отодвинули в сторону и прошли мимо. Ни одного грубого слова, но бьет наотмашь. Зло, и не задумываясь о других. Но не в спину же ему возмущаться, да и поздно уже, скрылся за поворотом. Вот ведь... вампир! Недаром его не любят!
Ужасный день. И что теперь делать? Ведра давно внизу уже. Спуститься за ними, а потом обратно за водой наверх? И снова столкнуться с графом? Нет уж, увольте, одного раза хватило. Придется тащить с жилой части.
Тяжело вздохнув, я шагнула вниз и, наверное, вновь бы упала, если бы не схватилась вовремя за перила. Подвернутая нога отозвалась острой болью. Ну и вот как?! Как?! Все накопившееся за день огорчения всплыли в памяти, и мне стало та-а-а-ак жалко себя, что я опустилась на ступеньку и разревелась. Я давно так не рыдала, взахлеб, так что даже воздуха не хватало.
Незаметно подкрались и старые воспоминания, и обиды. О том, как дразнили мальчишки на улице, как справедливо или несправедливо наказывали в приюте и о том, как бросила мать.
Многие в приюте своих родителей не знали вообще. А у меня вот была мать. И много отцов. Надолго они у нас в небольшом домике на самой окраине, где жили мы - молодая женщина лет двадцати пяти и четырехлетний ребенок - не задерживались. Моя мама была хороша собой, так что найти себе нового спутника ей не составляло труда. Да вот только маленький ребенок отпугивал незадачливых ухажеров. Вот и помучавшись со мной четыре года, она решила, что пора, наконец, устраивать свою личную жизнь. И отвела в приют. Хорошо хоть не в лес.
