Что ж, умирать, так гордо! Я вскинула голову, задрала подбородок, мысленно подобрала приветствие и, готовая его произнести, шагнула внутрь. И… и запнулась об ковер, да так неудачно, что подвернула ногу и разбила колени и ладони в кровь об каменный пол. Вот что мешало упасть хотя бы на тот же ковер? На глаза навернулись слезы от боли и стыда. Слепая клуша! Еще и свалилась кулем! Бездна, как стыдно. Как теперь с графом-то здороваться? Тут же некстати полезли в голову сцены из любовных романов, в которых обычно благородный лорд, пораженный страданием девушки, кидался к ней на помощь, поднимал на руки и, сраженный ее красотой и невинностью, влюблялся.
– Ани! Ани, с тобой все в порядке? Давай помогу, – Веста подхватила меня под локоток, помогая подняться. Граф Вирраэн явно не собирался вмешиваться. Наверное, сидит себе, потешается. Я, кряхтя как старая бабка, выпрямилась. Колени и ладони тут же засаднило с новой силой, и стоило лишь чуть-чуть опереться на подвернутую ногу, как ее вновь прошило острой болью. И если бы не Тая, которая подхватила меня под другой локоток, сидела бы я снова на полу.
Наконец, я стыдливо подняла глаза, в которых до сих пор стояли слезы боли, страшась увидеть во взгляде мужчины насмешку над моей неуклюжестью. И зря боялась. В столовой, кроме нас и госпожи Лирэ, никого не было.
– Леди, усадите, пожалуйста, вашу подругу, – едва заметно поджав губы, приказала управляющая, после чего перевела взгляд на меня: – Я сейчас позову коновала, он посмотрит, не сломали ли вы лодыжку. Врача постоянного у нас нет. Обычно осмотром занимается лорд. Простое лечит сам, если с чем-то справиться не может, зовем лекаря из города. Но сейчас графа нет в замке, поэтому придется довольствоваться этим, – женщина стремительно вышла из комнаты.
«Так мне и надо. Кобыле неуклюжей только коновал и может помочь», – зло подумала я, стирая тыльной стороной ладони слезы.
Вивьен коснулась моего плеча, привлекая к себе внимание:
– Сильно болит, Ани? Давай, может, за льдом сбегаю? Наверное, на кухне можно найти.
– Да ну что вы, девочки, со мной как с хрустальной вазой носитесь. Мне, конечно, приятно, но я всего лишь подвернула ногу. Чай, не сахарная, не растаю. В приюте и не такое переживали. Поболит и пройдет, – я чуть-чуть улыбнулась. Девочки неуверенно заулыбались мне в ответ. Аккуратно платочком стерев кровь с разодранных ладоней, я исподлобья грозно взглянула на девушек: – Садитесь уже за стол. А то так мы никогда не поедим, – и, пару секунд озадаченно помяв в руках платок, сунула-таки его в карман, дав себе зарок не забыть его постирать.
Стоило девчонкам рассесться, как слуги принесли еду. Новость, что графа нет в замке, явно подняла всем настроение, и за ужином мы, как самые обычные семнадцатилетние девицы, болтали о всякой женской чепухе.
Нога немного побаливала, но, в целом, такой острой боли уже не было, исходя из чего я решила, что все же просто потянула связки. Что и подтвердил пришедший уже под конец ужина коновал.
Так мы и провели свой первый вечер в замке, заполнив его темные залы нашим светлым присутствием… Эм, ну это я, конечно, немного присочинила.
Сытный и плотный ужин и новость об отсутствии графа настроили нас на благодушный лад. Хотелось завалиться на кровать и, болтая ногами, читать книгу. Или хихикать с девчонками. Что мы и сделали. Но чем ближе была ночь, тем задумчивее мы становились. Каждая из нас нет-нет, да задумывалась, а проснется ли она завтра. Поэтому, уже ложась спать все вместе в гостиной Вивьен, мы развесили гирляндами повсюду чеснок. В этом месяце, надо сказать, на этот продукт в городе был прям бешеный спрос!
– Ой, фу, как мы тут спать-то будем? – Вивьен демонстративно зажала нос. Да, чесночный дух был настолько плотный, что аж глаза щипало.
– Ничего, человек ко всему привыкает, – Тая кинула подушку в девушку. – А ради своей жизни можно и потерпеть, – чуть слышно добавила она. Мы согласно покивали.
А еще у каждой из нас был осиновый кол… ну как, кол, у меня вот он был больше похож на острый ножик. Чтобы удобнее было в сердце вгонять. Сама его обтачивала, подгоняла под руку. А то как представила себя с колом над вампиром, так сразу и поняла, что такая операция просто обречена на провал. Его ж забить надо, а это хотя бы молоток надо иметь. И в самом деле, не просить же графа, мол: «Полежите чуть-чуть, хорошо? Я сейчас быстренько за молоточком сбегаю. Кстати, не подскажете, где у вас тут инструменты хранятся?».
Хмыкнув над абсурдностью ситуации, я засунула осиновый нож под подушку и улеглась. Вообще я думала, что до утра не усну, буду вслушиваться в каждый звук, вскакивать от каждого шороха, но стоило моей голове коснуться подушки, как глаза закрылись, и я провалилась в глубокий сон.
