Сорок лет — прекрасный возраст: уже не нужно никому ничего доказывать, но при этом вся жизнь впереди.
Яна вышла на улицу из здания университета и поёжилась: дул пронизывающий ветер, моросил холодный дождь. Пришлось накинуть капюшон и достать зонт, который она ненавидела.
Зонт вечно мешает, его надо куда-то пристроить, если зайдешь в магазин или общественный транспорт; с зонта капает, а потом дома его надо сушить. Но идти четыре остановки под занудно моросящим дождём не хотелось. Ехать в переполненном автобусе хотелось ещё меньше.
Яна всегда ходила пешком в университет и домой, это позволяло компенсировать "сидячую" работу, подышать воздухом, да и просто поразмыслить. Май, называется, вторая половина уже. Хорошо, хоть листья появились, унылое изображение обрело цвет, потом расцвела черёмуха, и вот вам, пожалуйста, получите и распишитесь.
Впрочем, сильную жару Яна тоже не любила, переносила плохо. "Что-то вы сегодня привередливы, Яна Владиславовна", — подумала она и попыталась переключиться на другие мысли: что надо купить из продуктов, какие дома дела.
Ленка была уже дома, хотя обычно возвращалась с работы позднее матери. Сегодня она хлопотала возле стола, на котором уже стояли роллы и бутылка белого вина.
— Ого, мы кого-то ждём? — Яна чмокнула дочку в щеку.
— Нет, это для нас с тобой. Мой руки и садись.
Яна не помнила, чтоб Ленка раньше организовала нечто подобное. Странно. Умывшись и переодевшись в тёплый домашний костюм (батареи уже не грели, а май изображал из себя ноябрь), Яна вернулась в кухню, села за стол и выжидательно уставилась на дочь.
— Я сегодня закрыла кредит на "Короллу", давай это отметим. Теперь она целиком и полностью моя! — лицо Ленки сияло, и Яна тоже обрадовалась.
"Короллу" купили год назад, когда Ленка защитила диплом по бакалавриату. Поскольку на права Ленка сдала ещё в 18 лет и не была новичком, решили взять машину в салоне, а не с рук. С деньгами помог отец Ленки и бабушка — мать Яны; потом Ленка устроилась на работу, платила кредит сама.
— Поздравляю! — Яна подняла глаза на Ленку, выводившую бамбуковыми палочками для суши узоры на тарелке. — Но думаю, есть что-то ещё.
— Ещё я подала документы в магистратуру на архивное дело, и их приняли, прошла по баллам.
— Отлично! Сколько радостных новостей! — Яна чуть-чуть отпила из бокала белое вино.
— А ещё я выхожу замуж, мама, мы уже заявление подали, регистрация 8 июня…
Бац!
Яна почувствовала, как внутри всё сжалось, руки резко стали ледяными, а ноги ватными.
…- Мааам, ну что за реакция, ты чего? — расстроенно бормотала Ленка. — Мне 22, я давно большая девочка!
— Доча, да я не спорю, и всегда буду счастлива, если счастлива ты, просто неожиданно… — Яна вытерла глаза платком и задумалась.
Они жили очень спокойно прошедшие три года. В жизни Ленки, которая некоторое время вращалась в "богемных" кругах, перестали появляться непризнанные гении, художники-авангардисты, музыканты из андеграунда…
— А кто он, и где вы познакомились?
— Он программист, мам. Познакомились у нас в архиве, он пришёл от фирмы, курирующей программное обеспечение моего отдела.
Вот это да! А ведь когда год назад, окончив исторический, Ленка пошла работать в архив, в отдел, занимающийся революцией и гражданской войной, крёстная Лены, Наташка, причитала и чуть не плакала: такая красота решила зарыть себя в архивных закоулках.
— Старой девой решила помереть, с ума сошла! — бушевала эмоциональная Наташка. — Где, по-твоему, ты там встретишь свою судьбу? Или ты решила быть верна только Нестору Махно?!
Ленка лишь смеялась.
— Расскажи мне о нём, — попросила мягко Яна, успокоившись.
Ленка воодушевилась; чувствовалось, что ей очень приятно и радостно говорить о своём женихе.
— Его зовут Никита Давыдов, в феврале ему исполнилось девятнадцать лет, учится заочно на электротехе в техническом университете, работает в фирме у своего отца. И он…очень хороший, ты сама увидишь!
"Кто бы сомневался…увижу? Когда?"
— Молод, — покачала головой Яна, — но тут не мне судить.
Сама она в девятнадцать уже родила Ленку. Да и разница в возрасте не критичная, всего три года. История знавала примеры…
Яна посмотрела на Ленку и в миллионный раз спросила себя: разве у такой обычной женщины, как она, могла родиться столь яркая дочь? Высокая, стройная, синеглазая, смуглая, с цыганской шевелюрой, красивыми плечами, грудью третьего размера.
Сама Яна была довольно высокого роста, метр семьдесят пять, а Ленка переросла мать, достигнув ста семидесяти восьми сантиметров. К тому же, у Яны фигура до сих пор "как у кузнечика" — это так её собственная мать, бабушка Ленки, охарактеризовала.
"Кто-кто, а мама умеет самооценку поднять", — мысленно усмехнулась Яна.
Из задумчивости ее вырвал голос дочери, что-то говорившей о торте.
— Что?
— Мам, в субботу придёт Никита. Не планируй ничего, пожалуйста, будь дома. И я очень хочу, чтоб ты сделала медовый торт, — Ленка умоляюще заглянула Яне в глаза.
"Что ж, у меня есть день на подготовку".
