Бог мой, какая мелодрама. Что это: ревность или уязвленное самолюбие. Хотя, в сущности, какая разница? Какое это теперь имеет значение, когда мосты сожжены, и Рубикон перейден.
– Да с ним, – пройдя на кухню, я села за стол, положив на него руки ладонями кверху. Я намеренно выбрала такую позу: где-то вычитала, что так мы располагаем к себе собеседника, демонстрируя свою к нему лояльность.
Увы, мой визави, видимо, языком жестов не владел, так как гнев на милость не сменил, по-прежнему, всем своим видом демонстрируя оскорбленное самолюбие. Справедливо – имел полное право.
– Андрей, – я устало вздохнула. – Давай, будем откровенны друг с другом. Мы оба прекрасно знаем, что ничего у нас с тобой не выйдет. Так что давай прекратим все это сейчас, пока отношения не зашли слишком далеко.
– Ах ты… – Лицо парня перекосилось от злобы, и он метнулся в мою сторону, сжав кулаки. Инстинктивно, втянув голову в плечи, я приготовилась принять удар, но Андрей в последний момент все же одумался. Отшатнувшись от меня, словно от прокаженной, заметался по комнате, шипя и брызгая слюной, словно гадюка ядом.
– Значит, как только на горизонте появился кто-то побогаче и посолиднее, ты тут же воспользовалась шансом. А я оказался всего лишь одной из ступенек на твоем пути к богатству, да? Думаешь, я не знаю о твоем соглашении с Креольским? Думаешь, не слышал, как он обещал тебе контору в обмен на помощь? Решила меня подсидеть, да? Тварь! Так вот знай – ничего у тебя не выйдет! Я сейчас же отправлюсь к следователю и скажу, что знаю, кто убил шефа. А что? Я ведь запросто могу сознаться в том, что вначале дал ложные показания, пытаясь спасти возлюбленную. Теперь же, снедаемый раскаянием, решил рассказать, как все было.
– И как же все было? – вздрогнув, как от удара, я повернула голову на голос и увидела, что на пороге стоит Креольский. Почувствовав, как щеки заливает краска стыда, отвернулась к стене, пытаясь скрыть охватившее меня волнение. Меньше всего, мне хотелось, чтобы этот мужчина стал свидетелем наших с Андреем разборок. Тем более, чтобы он в них участвовал. Увы, но остановить несущийся на всех парах локомотив было бы куда проще, нежели прервать моего бывшего возлюбленного, явно уже накидавшего в топку своего гнева немало дров.
– Ааааа, – протянул он, прищурив глаза, – господин Креольский пожаловали, – Андрей склонил голову в полупоклоне. Что ж, весьма кстати. Вы ведь хотели узнать, кто убил вашего брата? Даже вознаграждение, помнится, обещали. Что ж, я готов рассмотреть ваше предложение. Вы мне контору, а я вам убийцу.
Олег смерил Андрейку презрительным взглядом, даже не удостоив ответа. От этого парень как-то сразу сжался и, кажется, даже уменьшился в размере.
– Где твои вещи? – Креольский подошел ко мне и подал руку. Я заглянула ему в глаза, и на какой-то миг весь мир перестал существовать. Ах, если бы это мгновение можно было продлить вечно, но уже в следующую секунду волшебство исчезло – чары разрушились визгливым возгласом Андрейки. Господи, до чего же у него все-таки противный голос!
– Минуточку. Вас что же совсем не интересует, кто убил вашего брата? Его тело еще не предано земле, а вы уже крутите шашни. И с кем? С его убийцей! – закончил Андрей с торжеством.
Я с ужасом ахнула и бросила быстрый взгляд на Олега. Тот застыл, как от удара, затем медленно повернулся к моему бывшему возлюбленному и, смерив его презрительным взглядом, произнес, чеканя каждое слово:
– Послушай ты, слизняк, советую тебе хорошенько подумать и забрать свои слова обратно. До этого я не рассматривал тебя в качестве подозреваемого – кишка тонка, но ведь могу и передумать. Пожалуй, никто не выиграл от смерти Юры больше тебя. Так что настоятельно рекомендую поразмышлять об этом на досуге.
После каждой фразы, произнесенной Креольским, Андрей становился все меньше и меньше. Как воздушный шар, который проткнули иглой, он сдувался буквально на глазах, теряя весь свой пыл. Наблюдая столь стремительную метаморфозу, происходящую с некогда, как мне казалось, любимым человеком, я удивлялась, как могла так жестоко обманываться на его счет. И как же не были похожи чувства, испытываемые мною сейчас, на, что называется любовью.
– Я… просто… я… – залепетал Андрей, не находя слов.
– Мы поняли друг друга? – Вопрос Креольского больше походил на утверждение, но Андрей, тем не менее, активно закивал головой, выражая согласие.
– Вот и славно, – произнес Олег уже весело, и, повернувшись ко мне спросил: – Так где твои вещи?
– Там, – ответила я, виновато улыбнувшись и указав рукой в сторону спальни. – Я не успела их собрать.
– Ну, и черт с ними. Возьми самое необходимое, а остальное, – мужчина повернулся к топтавшемуся в дверях парню, – ты соберешь и привезешь вот сюда, – Олег достал ручку и записал адрес прямо на стене. Андрей было собрался что-то сказать, но тут же осекся, встретившись взглядом с «противником». В этой битве двух «самцов» победитель был очевиден.
