Интересно, что именно? Видимо, ответа. А я-то наивно полагала вопрос риторическим. Неужели начальник действительно не понимает, что происходит? Наверное, по его мнению, плавающие в воде какашки могут иметь какое-то иное значение. Увы, мне оно было незнакомо, поэтому я предложила единственно возможное, на мой взгляд, объяснение происходящему:
– Видимо, туалет засорился, Юрий Павлович.
– А то я не вижу, – недовольно пробурчал Креольский. – Меня интересует, как такое могло произойти.
– Даже не знаю, – я аккуратно стала пятиться к двери, так как мозг уже послал импульс полупустому желудку, и тот был готов избавиться от своего содержимого. Конечно, в описываемых обстоятельствах это более чем логично, но шеф все равно бы не понял моего порыва, а, вернее, позыва.
Креольский заметил, что со мной происходит что-то неладно и, брезгливо поморщившись, на всякий случай отодвинулся подальше. А затем и вовсе бесцеремонно оттолкнув, покинул помещение, отдав на ходу приказ немедленно решить вопрос с туалетом. Сказал, как отрезал. Впрочем, как обычно.
Страшно грустна моя жизнь, а вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз.
Весь последующий час я исполняла волю руководства. Для начала вызвала аварийную и клининговую службы, чьи представители, на удивление, явились довольно быстро. Весьма оперативно была выявлена и причина засора – кто-то умудрился засунуть в унитаз огромную тряпку. Чтобы до нее добраться, фаянсовое изделие пришлось разбить. Воду, разумеется, перекрыли и посоветовали вызвать сантехников. За сим «аварийщики» и откланялись.
Вся эта история основательно испортила и без того нерадужное настроение шефа. Он терпеть не мог, когда ход событий отклонялся от привычного курса. А, так как жизнь полна неожиданностей, вообще довольно редко пребывал в благодушном расположении.
А тут еще ему самому пришлось принять кое-какое участие в разруливании ситуации. Больше того! Еще и просить соседей об одолжении. Учитывая, что Креольский не очень-то с ними ладил, миссия далась ему не слишком легко.
Дело в том, что наш офис располагался в одном здании с продовольственным магазином. Когда-то еще в советские времена здесь было некое учреждение, все комнаты которого имели единый проход. Затем ведомство расформировали, здание приватизировали, перестроили и продали с молотка. Одно из помещений выкупил брат нашего шефа, другое – предприниматель из Армении. Первый предоставил родственнику возможность открыть нотариальную контору, второй занялся снабжением жителей близлежащих домов продуктами питания. В проходе поставили железную дверь и надежно заперли на засов. Тесное соседство с торговой организацией по какой-то причине являлось для Креольского раздражающим фактором. Он не раз демонстрировал ее владельцу (весьма радушному и приятному, надо сказать, человеку) свое пренебрежение. И вот теперь именно к нему ему пришлось обращаться с просьбой позволить нам пользоваться туалетной комнатой магазина.
Уж как там велись переговоры, не знаю, но дверь открыли, и я наконец-то смогла набрать воды в чайник. Соседи проход использовали, как склад, поэтому вдоль его стен стояли огромные коробки с продуктами, многие из которых выглядели и пахли весьма аппетитно. Протискиваясь мимо них, я пыталась уговорить свой желудок не стонать так тоскливо. Но тот мой призыв отказывался слышать. Они сговорились с йогуртом, который, видимо, еще больше ощутил всю отчаянность своего одиночества и теперь призывал меня обеспечить его товарищами. Конечно, я бы с радостью удовлетворила его потребности, но не воровать же в самом деле еду в магазине!
Так что пришлось ограничиться «носочным» чаем, после чего мой организм смирился со своим положением и решил поберечь силы, что было более чем мудро с его стороны при таком рационе.
В офисе же дела шли как обычно. Андрей принимал посетителей, я оформляла их документы, вносила записи в реестр, выполняла поручения работников конторы. Креольский лишь милостиво ставил свою подпись на бумагах. Хорошо быть нотариусом!
Так, в суете и заботах прошел этот день – точно так же, как множество дней до него и после. По крайней мере, именно так я полагала. Увы, судьба не наградила меня даром предвидения и даже интуицией не одарила. Так что никакие предчувствия о грозящих мне крутых жизненных поворотах, мою душу не посетили. А жаль… Знай, я что меня ждет впереди, тут же собрала бы чемодан и, подобно Чацкому, отправилась бы к тетке в Саратов.
Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть…
– Соня, ты идешь?
